– Что ты хочешь от меня услышать?

– Не знаю. – Она покачала головой, вздохнула. – Наверное, мне требуется знак, который подтвердил бы, что мы – друзья. Или что в действительности ты хочешь чего-то большего. Не только поцелуя. – Она с любопытством посмотрела на него. – Как понимать, что тебе очень даже понравилось со мной целоваться? Что это означает?

Он-то думал, что Келли должна понимать. Он же говорил ей, что его жена умерла, и надеялся, что Келли обо всем догадается сама: ему очень трудно начать новую жизнь – с другой женщиной.

– Я уверена, именно этого тебе захотелось, едва ты прилетел из Гонконга, так? – Келли покачала головой. – Послушай, Райли. Ничего больше не говори. Поезжай домой, выспись. Извини за резкость, но мне действительно нужно срочно отвезти этот заказ.

Он кивнул. Может, она права. Он повел себя эгоистично. У нее напряженная, полная стрессов жизнь. А он только добавляет ей хлопот, которых и без того хватает.

– Мне хотелось бы что-нибудь сделать для тебя.

– Ты уже сделал. Пианино, помнишь?

– Что-нибудь еще…

– Больше ничего. Что мне нужно в моей жизни, так это определенности. А мысли о тебе и о твоих подарках выводят меня из равновесия, я словно глупею.

Райли рассмеялся.

Но едва он сел в «БМВ», как смех улетучился. Неужели она действительно так много о нем думает? Получается, что она готова к более близким отношениям. А ведь несколькими неделями раньше заявила, что ничего этого ей как раз и не нужно. Но может, именно в этом причина возникших трений: она – за, он – против.

Советом Келли он не воспользовался. Отправился на работу и стал разгребать накопившиеся за неделю дела. Домой приехал смертельно уставший… и никак не ожидал увидеть сидящего на пороге Джея, потного и встревоженного. На нем была грязная футболка, а выражение лица не оставляло сомнений в том, что случилось страшное.

– Что с тобой? – вырвалось у Райли.

Джей оглядел себя, вздохнул:

– Извини, следовало принять душ, прежде чем ехать к тебе.

– Где ты был?

– Строил дом для «Обители человечности». – Он помолчал, вновь вздохнул. – Ты, наверное, устал. Я лучше пойду.

Райли одной рукой поднял Джея на ноги, второй вставил ключ в замочную скважину. Когда дверь открылась, на них обрушился шквал оперной музыки.

Джей даже отпрыгнул:

– Святый Боже! Что это?

Райли поджал губы:

– Мария Каллас. «Мадам Баттерфляй». Фаярд и Натаниэль, наверное, опять поссорились.

Его догадка подтвердилась. Натаниэль появился в холле с меховыми наушниками на голове.

– И так весь день! – воскликнул он. – С того момента, как я сказал ему, что никогда не буду есть лягушачьи лапки. Действительно, земноводных не терплю в любом виде.

Джей понимающе кивнул, а Райли с тоской подумал: «Неужели нам придется есть на обед лягушек?»

– Не волнуйтесь, – успокоил его Натаниэль. – Лягушачьи лапки были вчера вечером. – Тут оперная дива выдала особенно высокую ноту. – Если вы пройдете в кабинет…

Райли кивнул.

– Хорошая идея. – Толстые деревянные панели могли приглушить Пуччини.

Когда они наконец сели, Джей горестно выдохнул:

– Ничего не вышло.

– Не вышло что?

– С Лу-Энн.

– Кто такая Лу-Энн?

– Я же тебе о ней говорил. – В голосе Джея послышались нотки раздражения. – Из моего книжного клуба. – Он вытаращил глаза, потому что музыка зазвучала еще громче. – Ты уверен, что у Фаярда все в порядке с головой? Я хочу сказать, он ведь орудует острыми ножами…

Райли засмеялся:

– Он всего лишь вспыльчив.

– Я об этом и говорю. Бедный Натаниэль.

Райли вернулся к проблемам Джея:

– Значит, Лу-Энн канула в Лету. Я говорил тебе, что эти книжные клубы – идея не из лучших.

– Но я там встретил ее.

– Так все равно же ничего не вышло.

– Знаешь, вины Лу-Энн в этом нет, – великодушно признал Джей. – Я виню Джозефа Кемпбелла. Наша группа читала его произведения. Он советует людям реализовывать свои заветные желания.

– И….

– Именно так Лу-Энн и поступила. Реализовала свое заветное желание. Убежала с каким-то бродягой, который живет на пляже.

– В Далласе? Здесь нет пляжей.

– Но они есть в Австралии.

Райли почувствовал, как в голове начинает пульсировать боль.