Рита стояла рядом, кусая губу.

– Не знаю, Келли. Я не чувствую здесь ауры успеха.

– Аура! – пробормотала Келли, борясь с чертовой кнопкой. – Это бред!

– Раньше ты говорила, что гадалки – бред, – напомнила Рита.

– Да, конечно… – Не в силах предложить рационального объяснения такому вот изменению жизненной позиции, Келли продолжала возиться с кнопкой звонка.

Тут дверь распахнулась. Сестры услышали еще более громкое гудение, их окутали клубы сизого дыма, под ноги им бросились несколько кошек. Рита взвизгнула, а Келли отвлеклась наконец от кнопки и увидела пожилую женщину в шортах из полиэстра и полосатом топике. Невысокую, полную, в очках с толстыми линзами в круглой оправе – такая была модной лет тридцать назад. В одной руке она держала сигарету, в другой – резиновый молоток.

– Отпусти эту хреновину! – прохрипела женщина, и когда Келли отступила на шаг, та врезала по дверной раме молотком. – Когда жарко, она всегда залипает.

Последовало еще несколько ударов, и наконец гудение смолкло.

– Уф! – вырвалось у женщины. Она тут же затянулась сигаретой. – Вроде бы пора привыкнуть, но это всякий раз сводит меня с ума! – Она открыла рот, выпустила в них еще одно дымовое облако, скрипуче рассмеялась.

Келли улыбнулась и схватила за руку Риту, которая уже начала пятиться от двери.

– Вы мадам Майра?

– Конечно, сладенькая. Заходите.

Когда они поднимались по узкой лестнице, дым становился все гуще. Рита в накрахмаленной белой униформе медсестры покашливала, но Келли держала ее крепко.

– Держи себя в руках, – прошептала она.

Келли ожидала увидеть что-то более цыганское, по крайней мере богемное – бусы, шали, расшитые подушки… Но в большой гостиной, куда привела ее и Риту мадам Майра, стояли диван, новенький телевизор с диагональю двадцать семь дюймов, удобное кресло, которое уже, правда, занял толстый пушистый кот. Ни на кофейном столике, ни где-либо еще не было ни свечей, ни каких-то других атрибутов, свидетельствующих о том, что хозяйка дома – гадалка. Только несколько заваленных окурками пепельниц.

Мадам Майра подвела их к старому хромированному обеденному столу.

– Кто первая? – Она взглянула на Келли.

– Э… моя сестра хочет узнать свое будущее… – Келли усадила Риту на стул.

Мадам Майра закурила новую сигарету, схватила руку Риты и вновь посмотрела на Келли:

– Точно не хочешь, чтобы я предсказала тебе будущее?

Келли рассмеялась:

– Я? Нет, скорее нет, чем да.

– Точно? Для двоих у меня скидка. Первый человек платит полностью, второй – половину.

– Гм-м-м. – Келли колебалась, хотя ей ужасно хотелось скинуть Риту со стула и занять ее место. – Ну, может быть. Я подумаю.

Мадам Майра с сомнением посмотрела на нее, потом сосредоточилась на ладони Риты. Глаза женщины округлились, она выдохнула очередное облако дыма, покачала головой:

– Святая макрель! Никогда не видела ничего подобного.

Келли подалась вперед:

– Правда? И что там?

– Ничего! – воскликнула мадам Майра.

– Ничего? – в унисон повторили Рита и Келли.

– Абсолютно ничего! Сладенькая, твоя рука – муть.

Лоб Риты собрался тревожными морщинками.

– Что значит муть?

– Это значит, что у тебя плоская ладонь, сладенькая.

– Плоская? – переспросила Келли. – И как это понимать?

– Никаких сильных линий. Никаких выступов. Ничего.

– Н-но это нелепо, – залепетала Рита. – Должно же что-то быть!

– У тебя ладонь плоская и квадратная, сладенькая. – Мадам Майра и не пыталась скрывать плохие вести. Предложила Келли наклониться, как бы призывая ее в свидетели. – Посмотри. Как оладья. Плоская, квадратной формы, что указывает на недостаток воображения и инициативы. А линии, которые видны, тонкие, веноподобные. Линии, переходящие в миллион таких же линий. Сладенькая, будущее у тебя – сплошной сумбур.

Рита посмотрела на нее округлившимися глазами:

– Как вы думаете, я выйду замуж?

Гадалка пожала плечами:

– Кто может такое знать?

– Но вы же должны что-то мне предсказать!

Мадам Майра вновь уставилась на плоскую квадратную ладонь Риты.

– Может, со временем ты и выйдешь замуж, но это будет нелегко. Более того, замуж ты выйдешь совершенно неожиданно, за мужчину, которого совсем не знаешь. Да, так и будет.

На лице Риты отразилась тревога.

– Не за Уэндела?

– Кто такой Уэндел? – спросила мадам Майра.

– Не важно, – вмешалась Келли, столкнув Риту со стула. Насчет будущего Риты мадам Майра сказала чистую правду. Внезапно она прониклась доверием к этой женщине, чего совершенно от себя не ожидала. – Я, пожалуй, воспользуюсь скидкой, – торопливо добавила она. – Раз уж я все равно здесь.

– Ага. – Мадам Майра схватила руку Келли, перевернула ладонью вверх. – Чтоб мне так жить!

Келли всмотрелась в свою ладонь. «Боже, пусть она не будет плоской и квадратной…» Она не сомневалась, что кожа портится от табачного дыма, но очень уж ее разбирало любопытство.