Для тридцатидвухлетней женщины – тоже.

– Разве тебе не нравится Джей, мамочка? – спросила Тина.

– Конечно, нравится.

Но сердце рядом с ним не замирало, как рядом с Райли. Может, в этом и есть главное достоинство Джея.

Командировка в Корею обернулась сущим кошмаром. Технологическая компания, в которую Ломбард инвестировал приличную сумму, собиралась слиться с другой фирмой, едва державшейся на плаву. Ничего хорошего из такого союза получиться не могло. А перед самым отлетом Райли еще и отравился (оставалось только надеяться, что он не отведал мяса животного, которое в других частях света считалось домашним любимцем). Казалось бы, привычка к жирной и жареной на открытом огне пище должна была подготовить желудок с кишечником к любым неожиданностям, но куда там. Так что долгий перелет из Сеула в Нью-Йорк он провел, курсируя между креслом бизнес-класса и туалетом.

В отеле «Плаза» буквально рухнул на кровать, натянув на себя одеяло. Телефон на прикроватном столике звонил непрерывно, но Райли не мог найти в себе сил снять трубку, хотя понимал, что каждый неотвеченный звонок обернется дополнительной работой и новыми проблемами. Без Дорин он чувствовал себя совершенно беспомощным.

Нью-йоркский офис превратился в поле боя. Несколько менеджеров пытались занять место Симмса, человека, который спрыгнул с корабля. И каждый хотел получить доступ к уху Райли. В конце концов он все же смог вылезти из кровати, появиться в офисе, а потом еще провести деловые встречи в пятизвездочных ресторанах: его желудок теперь принимал только еду, приготовленную по высшему разряду. По окончании длинного рабочего дня Райли возвращался в свой со вкусом обставленный номер, съедал мятную карамельку, оставленную на подушке, и падал на кровать.

Думал о Келли. Надеялся, что расстояние и время сделают свое дело, но напрасно. Ее аргументы, объясняющие, почему они не могут быть вместе, стерлись в памяти. А вот раздражение нарастало. Почему она видела в нем второго Рика? Почему они не могли побыть вместе, чтобы понять, как все будет складываться? Почему в нем внезапно образовалась черная дыра желания?

На второй неделе пребывания в Нью-Йорке, в четверг утром, Райли выполз из номера, чтобы за поздним завтраком встретиться с очередным кандидатом на место Симмса. Идти на встречу ему ужасно не хотелось. Он уже не маялся животом, но никак, не мог включиться в рабочий ритм. День только начался, а он уже чувствовал навалившуюся на плечи усталость. К тому же спал он плохо, всю ночь ворочался с боку на бок. И теперь, оглядывая зал «Палм-Корт», не замечал окружающей его роскоши. И уютную обстановку, и вышколенную обслугу он с радостью променял бы на свой мрачный дом и язвительного Натаниэля. Да и какой смысл есть все эти блюда французской кухни, если приготовлены они не маньяком?

Подошел метрдотель:

– Мистер Ломбард?

Райли кивнул:

– Да?

– Вам просили передать, что человек, которого вы ждете, приехать не сможет.

Нахмурившись, Райли прошел в вестибюль, чтобы воспользоваться телефоном. Секретарь в его офисе сообщила, что жена кандидата рожает. Райли почувствовал, как его губы расползаются в улыбке, и отдал секретарю распоряжение послать в больницу цветы – самый большой букет, который может пройти в двери палаты.

Она рассмеялась:

– Что-нибудь еще?

– Нет… – Он откашлялся. – Только… э… все утро я буду на встречах. Сообщения принимайте, хорошо?

– Конечно.

Райли положил трубку. Сердце гулко билось, лицо горело от стыда: никаких встреч у него не было, просто не хотелось возвращаться к работе. Он осторожно оглядел вестибюль, дабы убедиться, что никто не заметил, как руководитель крупной компании решил устроить себе выходной. Неспешным шагом, дабы не привлекать к себе внимания, Райли покинул отель «Плаза» и отправился в Центральный парк.

Там он с радостью окунулся в жаркий, липкий летний воздух Манхэттена.

Райли чувствовал себя совершенно свободным: наконец-то он мог не думать о текущих котировках акций, доминирующих трендах, перспективах государственных облигаций. Чуть ли не бегом промчался по дорожке к зоопарку. Заплатил за вход и пошел в тропическую зону, где большинство животных (разумные существа!) сладко спали. Оттуда повернул к «полярному кругу», где понаблюдал за белым медведем, который лениво плескался в бассейне. Гигантский зверь плавал с удивительной грацией, но у бассейна быстро собралась толпа, и Райли перебазировался к пингвиньему домику.

Внутри царили сумрак и прохлада (вот оно, блаженство!), и пингвинов как раз кормили. Глядя, как за стеклом они переваливаются с ноги на ногу, Райли не мог не улыбнуться. Звуки, которые они издавали, усиленные для посетителей динамиками, напомнили Райли У.К. Филдса. [35]

Рядом с Райли оказалась маленькая девочка с родителями. Она прижималась носом к стеклу и радостно вскрикивала всякий раз, когда птица прыгала в воду. Локоны каштановых волос рассыпались по плечам, на спине висел маленький плюшевый рюкзачок.

– Посмотри, мама!

Райли не знал, как давно семья наблюдает за пингвинами, но, судя по напряженным лицам родителей, им уже здесь порядком надоело. Мать взглянула на часы и дернула дочь за руку:

– Пошли, Мюриэль.

На лице девочки отразилась паника.

– Но пингвины еще едят!

– Посмотрим, как они едят, в другой раз.

– Вы всегда говорите про другой раз, но его никогда не бывает! Я хочу остаться!

Мать рассердилась и, похоже, не замечала присутствия Райли.

– По-моему, достаточно.