Он замялся, словно не решаясь напомнить мне о чем-то важном.

— Нет-нет, — покачал я головой. — Почему-то это название всплыло у меня в памяти. Насколько я понял, мастер Ликон, вы хотите о чем-то поговорить со мной.

— Сэр, наверное, с моей стороны это непростительная дерзость… — забормотал молодой человек. — После того, как я вас арестовал… Но помните, мы говорили…

— Ах да, земельная тяжба ваших родителей. Разумеется, помню.

Откровенно говоря, дело это совершенно вылетело у меня из головы.

— Старики мои уже в Лондоне. А я лишился службы, и денег на законника у меня нет.

— Я привык выполнять свои обещания. Но после двухмесячной отлучки мне требуется время, чтобы войти в привычную колею. Так что приводите родителей ко мне… скажем, в следующую среду. Документы у них с собой?

— Да, сэр.

Во взоре Ликона мелькнуло откровенное облегчение.

— Благодарю вас, сэр. Я всегда знал, что вы истинный джентльмен и на ваше слово можно положиться.

— Сейчас я не слишком похожу на джентльмена, — криво усмехнулся я. — Вот когда побреюсь, тогда буду больше заслуживать этого звания.

— Я так признателен вам, мастер Шардлейк, так признателен.

— Не забудьте свой меч.

Я пересек комнату и выглянул в окно. Дождь припустил с новой силой.

— Боюсь, вы промокнете до нитки.

Бывший сержант в ответ лишь улыбнулся и, поклонившись, вышел. Наблюдая из окна, как он идет по дорожке к воротам, я думал о том, что жизнью этого молодого человека руководит чувство долга. И долг солдата, и долг сына он выполняет неукоснительно. Скорее всего, я ошибся и к смерти Бродерика он не имеет никакого отношения. Но в чем причина многочисленных просчетов Малеверера? В его самодовольной глупости? А может, именно он был больше всех заинтересован в том, чтобы Бродерик замолчал навеки? Если Малеверер связан с заговорщиками, он не мог не опасаться, что под пытками узник его выдаст. Что, если бумаги похитил именно Малеверер? Но он не мог этого сделать, тут же возразил я себе. В тот день его не было в Йорке.

Я поднялся по лестнице и заглянул в комнату Джайлса. Больной спал, но при моем появлении пошевелился и открыл глаза.

— Простите, что я вас разбудил, — сказал я.

— Ничего страшного, — улыбнулся Джайлс, усаживаясь на кровати. — Я слишком много сплю. Сегодня вечером я непременно встану к ужину.

— Гай считает, что вам необходимо провести в постели еще несколько дней.

— Так я превращусь в настоящего лежебоку, — рассмеялся Джайлс. — Если кому и необходим отдых, так это вам, — добавил он, пристально поглядев на меня. — Вид у вас по-прежнему измученный.

— Да, после таких приключений не так просто прийти в себя. Кстати, сейчас ко мне приходил наш общий знакомый. Молодой Ликон. Он просит меня помочь в ведении земельного дела.

— Ну и наглец! — присвистнул Джайлс. — Неужели он посмел обратиться к вам за помощью после того, как лично передал вас в руки солдат? На вашем месте я бы хорошенько его осадил.

— Я обещал ему помощь еще в Йорке. И, как я только что сказал Ликону, я привык выполнять свои обещания.

— Да, верность своему слову — первейшая добродетель всякого честного человека, — с жаром подхватил Джайлс. — За исключением короля, на слово которого может положиться лишь безумец.

— Вы правы, — растерянно кивнул я.

— Вижу, ваши мысли витают где-то далеко, Мэтью.

— Простите. Я и в самом деле все время думаю о том, кто похитил документы и помог Бродерику отправиться в иной мир. Наверняка все мы хорошо знаем этого человека, и он не вызывает у нас ни малейших подозрений. Вместе с нами он прибыл на корабле в Лондон и сейчас, скорее всего, находится здесь.

— Вы полагаете, вам угрожает опасность?

— Нет, — покачал я головой. — Если бы он хотел со мной расправиться, он сделал бы это давно. Наверное, мне лучше выбросить все это из головы, — произнес я с косой усмешкой. — Как я сказал Кранмеру, ныне мое единственное желание — провести остаток своих дней в мире и покое.

— Желание более чем разумное.

— Барак вполне его разделяет.

— Сведущий законник способен принести людям немало пользы и обеспечить себе достойную жизнь, — изрек Джайлс. — Я никогда не раскаивался, что избрал именно этот удел. Но сейчас, когда дни мои сочтены, у меня осталось лишь одно дело — отыскать племянника и положить конец нашему затянувшемуся раздору. Мне необходимо как можно скорее отправиться в Грейс-Инн. Возможно, завтра я еще не смогу этого сделать. Но послезавтра пойду непременно.

«Путь не такой далекий, но все же старик слишком слаб, — отметил я про себя. — Но, может статься, решимость придаст ему сил».

На ум мне вновь пришли странные слова Бернарда Лока. Он сказал, что Мартин Дейкин ни в чем не замешан и ему ничего не угрожает. Но если это так, значит, раньше над ним все же тяготела какая-то угроза? Мысленно я пообещал себе завтра непременно побывать в Грейс-Инне.

Барак и Тамазин вернулись вскоре после полудня, когда я отдыхал в своей комнате. Барак заглянул ко мне. Вид у него был утомленный.