Девушка засмеялась:

– Этот термин употребляется в деловых кругах. Он означает, что компания «Робертс ламбер» могла бы стать открытым предприятием. Эти миллионеры наверняка загребут все, что мы им предложим. Таким образом, ты сможешь вложить не свои, а их деньги в радикальное расширение, не рискуя и не связывая свой личный капитал.

На Уолта ее слова произвели сильное впечатление.

– Ты научилась этому в колледже?

– Да, и многому другому. Гарантии, долговые обязательства, расписки, промышленные объединения, кредиты…

Целый час Доун услаждала слух восхищенного отца, излагая основы большого бизнеса и высоких финансов.

Когда она закончила, Робертс грустно улыбнулся и потер затылок.

– А я-то думал, что пошутил, когда назвал себя лишним. Оказывается, так оно и есть.

Пока Доун была в Чикаго, Уолт Робертс не только расширил офисные помещения, но и построил на холме рядом с большим домом два маленьких бунгало для своих новых администраторов – Сильвера Джека Макхью и Денниса Прайса.

За несколько месяцев до возвращения Доун Джек переехал из барака в свое новое жилище. В тот день ему пришлось наслушаться немилосердных шуточек от приятелей-лесорубов.

– Ну что, дочитался? – печально изрек Пиг Айрон Сэм. – Вот что бывает от всех этих книжек! Мой старик всегда говорил: «Ничто так не отравляет человеческий ум, как образование».

– Помяни мое слово, Джек, – гаркнул Джо Фурнье, – когда мы с тобой подеремся в следующий раз, я уложу тебя на лопатки как ребенка. Легкая жизнь тебя испортит, парень!

Джек швырнул в него сапогом, но Фурнье пригнул голову.

– Слушайте внимательно, крысы болотные! – заявил Джек, потрясая кулаком перед кружком ухмыляющихся лиц. – Если когда-нибудь я не сумею дать вам всем хорошего пинка под зад, да так, чтобы вы волчком закрутились по бараку или по болоту, то повешу свои сапоги на дерево, вырою могилу и сам в нее лягу!

– Да здравствует Сильвер Джек! – крикнул кто-то.

Раздались громкие возгласы, по кругу пошли бутылки. Лесорубы провозглашали бесконечные тосты за своего уходящего начальника.

– За нового администратора лагеря! – Пиг сделал изрядный глоток крепкого тоника и передал бутылку Джеку.

Когда вечеринка закончилась, Джек перекинул через плечо рюкзак и поднял с пола набитую дорожную сумку. Задержавшись в дверях, он обратился к лесорубам:

– И помните: пусть мой дом на холме, но с рассвета до заката я буду здесь, внизу, гонять ваши задницы по болоту. До встречи за ужином!

Утром, на второй день после возвращения из Чикаго, Доун встретилась с Джеком перед домом Робертса, когда вместе с семьей готовилась в экипаже ехать в церковь. Джек принес Уолту Робертсу отчет, над которым работал всю ночь. Он снял шапочку и отвесил вежливый полупоклон.

– Доброе утро, дамы. Вы сегодня прекрасно выглядите.

Он обращался ко всем, но смотрел только на Доун. Она была в белом платье со свободным лифом и широкими рукавами, обшитыми кружевом от плеча до манжеты. Распущенные волосы спадали по спине длинными рыжевато-каштановыми локонами, придавая девушке очарование невинности и чистоты, пронзившее сердце Джека. На голове у нее была соломенная шляпка с широкими полями и цветами. Джек не отрываясь смотрел в ее зеленые глаза, которые искрились золотистыми огоньками, как озерная гладь на солнышке.

– С возвращением, мисс Робертс! Рад вас видеть.

– Спасибо, Джек. А тебя с повышением.

Она протянула ему руку, и он нерешительно пожал ее. От одного прикосновения к ее бархатистым пальцам его обдало жарким волнением.

Девушка взглянула на два маленьких коттеджа, стоявших бок о бок на склоне холма, примерно в четверти мили от них.

– Какие чудесные домики! Мне не терпится посмотреть, как они обставлены.

Джек неуклюже переминался с ноги на ногу.

– Что ж, – сказал он, пнув камень мыском сапога, – буду очень признателен, если вы зайдете ко мне после церкви. Я устрою вам экскурсию. Хотя «экскурсия» – это громко сказано. Если встать посреди коттеджа и раскрутить кота за хвост, у него будет полная экскурсия.

Оба расхохотались.

– Поехали, Доун, а то опоздаем! – поторопила дочь Тесс Робертс из экипажа. – Ты же знаешь, преподобный Питерс не любит, когда опаздывают.

– Увидимся, – пообещала Джеку Доун, усаживаясь в элегантный экипаж, запряженный четверкой лошадей и снабженный передним сиденьем для кучера.

– Пока кот спит, мышка шалит, – уколола Пег сестру, намекая на то, что Деннис уехал на похороны своего дяди.

Доун окинула ее надменным взглядом.

– Собираешься учиться в Вассарском колледже, а ведешь себя как маленькая.

– Девочки, не ссорьтесь! – вмешалась мать. – Все-таки сегодня воскресенье.

Пег фыркнула:

– Мне кажется, приличной молодой женщине непозволительно ходить одной в гости к незнакомому мужчине. Особенно к такому, как Сильвер Джек Макхью.

– А чем плох Сильвер Джек? – огрызнулась Доун.

– Ты шутишь? А непристойные баллады, что по всему болоту распевают лесорубы у костров? Ведь это в основном про его подвиги!

В разговор вмешался Уолт, сидевший на кучерском месте:

– Народные любимцы, такие, как Сильвер Джек Макхью, обычно пользуются незаслуженно раздутой дурной славой. Истории об их похождениях передаются из уст в уста, обрастая небылицами. Теперь Джек остепенился, осел на одном месте. На днях он сказал мне, что не поедет этим летом ни в Сагино, ни в Бей-Сити на ежегодный слет лесорубов. Он собирается остаться здесь помочь мне с канцелярией и почитать книги. Ты представляешь, Доун? С тех пор как ты подпустила его к книгам, он стал заядлым читателем. Наверное, скоро перечитает всю нашу библиотеку.