Сильвер Джек Макхью поспешно отвернулся от Доун и Денниса, не в силах смотреть, как ее обнимает другой мужчина.

Наконец краешек солнца показался над горизонтом. К этому времени пожар на участке был полностью потушен. Доун провела рукой по черному от золы стволу дерева – одному из тех, что стояли по эту сторону дороги.

– Деревья так сильно обгорели, выживут ли они? – спросила она рейнджера Адамса.

– Скорее всего да, – ответил тот. – Дерево, оно же как человек – может перенести сильные ожоги и остаться жить, хоть и в рубцах. Думаю, эти ребята выдюжат.

– Будем надеяться. – Доун почесала руку. – В жизни не была такой грязной. Так хочется поскорей помыться и переодеться!

Адамс усмехнулся.

– У меня в фургоне есть запасные штаны и рубашка, – сказал он, – можете взять.

Доун просияла.

– Спасибо, мистер Адамс, я вам так благодарна! – Но тут лицо ее омрачилось. – Только, мне кажется, нет никакого смысла надевать чистую одежду на грязное тело.

– Здесь недалеко есть родник. Надо спуститься по склону примерно на полмили. Вы можете там помыться.

– Отлично! Если мы с Деннисом уйдем на часок, вы справитесь без нас?

– Конечно. Уходите на два часа и поспите немножко. Сейчас принесу вам одежду.

– Надеюсь, родник большой, – задумчиво проговорила девушка, – и я смогу в нем как следует помыться.

Деннис улыбнулся и обнял ее за талию.

– А я надеюсь, что в нем хватит места для двоих.

Адамс принес аккуратно сложенные брюки и клетчатую рубашку.

– Наверное, брюки будут вам длинноваты, а рубашка широковата, но ничего, сойдет.

– Конечно. Огромное вам спасибо, мистер Адамс! Идем, Деннис.

Взявшись за руки, они начали спускаться по утоптанной тропинке и наконец добрались до родника. К восторгу Доун, это оказался целый водоем футов пятнадцати в диаметре, вырытый много лет назад местными охотниками.

Девушка принялась раздеваться, а Деннис беспокойно огляделся по сторонам.

– Что, если нас увидят? – спросил он.

– Что ж, пригласим их помыться вместе с нами, – пошутила Доун, скидывая грязные брюки, рубашку и белье.

Она забросила руки за голову и потянулась, прекрасно зная, что Деннис как зачарованный смотрит на ее вздымающуюся грудь.

– Ты так прекрасна, – хрипло проговорил он. – Каждый раз, когда вижу тебя без одежды, это действует на меня как впервые.

Доун медленно вошла в воду, а он стоял, любуясь плавным покачиванием ее бедер.

– Брр-р, холодно! – Она остановилась по колено в воде, плотно сомкнув слегка согнутые ноги и стыдливо прикрыв руками темнеющий внизу треугольник волос.

– Ты похожа на картину, которую я видел в нью-йоркском музее. Она называлась «Сентябрьское утро».

Доун задержала дыхание и опустила голову в ледяное озерцо, потом вынырнула, отфыркиваясь.

– Ох, отличная водичка! Надо только привыкнуть. Ну иди сюда, не бойся!

Вид ее обнаженного тела настолько возбудил Денниса, что, когда он подошел к берегу, его желание было очевидным. Он нырнул под воду и вынырнул рядом с Доун. Они резвились в холодном водоеме, дразня и лаская друг друга. Напряжение долгой ночи было моментально забыто.

Деннис обнял ее и привлек к себе. Его восставшая плоть уперлась ей в живот, а ее затвердевшие соски прижались к его груди.

– Вон та сосновая рощица, по-моему, очень уединенное место, – сказала Доун.

Взявшись за руки, они выбрались на берег и направились к молоденьким сосенкам, росшим ярдах в двадцати от родника. Раздвинув пушистые ветки, они оказались на маленькой полянке, устланной густым ковром тонких сосновых иголок.

– Мягко, почти как на пуховой перине, – отметила Доун, усаживаясь на землю.

Деннис опустился на колени и обнял ее, осыпая поцелуями веки, губы, шею, лаская руками грудь. Его пальцы дразняще медленно спустились по животу Доун к треугольнику рыжих волос.

Доун, запрокинув голову, блаженно застонала и откинулась на мягкую лесную подстилку, увлекая за собой Денниса. Она приняла его в себя, трепеща от восторга. Невидящими глазами смотрела она в ярко-голубое небо, и волны страсти вздымали ее все выше. Деннис глубоко вонзился в нее, и мир вдруг распустился ослепительным калейдоскопом огней. Забыв обо всем, она отдалась во власть упоительным ощущениям.

Тепло восходящего солнца быстро растопило очаги холодного воздуха, оставшиеся в лесу с ночи. Насытившись друг другом, молодые люди блаженно вытянулись на постели из душистой сосновой хвои и тут же заснули.