Он дернул шнурок, висевший за занавеской, и чмокнул жену в лоб.

– Увидимся перед обедом, милая. Мистер и миссис Прайс, надеюсь, вы окажете честь миссис Грешам и офицерам корабля и будете обедать за нашим столом.

– С удовольствием, – заверила его Доун.

Когда капитан Грешам вышел, Доун и Деннис стали прощаться с Робертсом.

– Мы все будем очень скучать по тебе, дорогая, – произнес Робертс сдавленным голосом. В глазах его блестели слезы.

Он упрямо сдерживал эмоции, но Доун видела, как ему тяжело, и решила облегчить расставание шуткой:

– Я уверена, что Пег и Люси будут прыгать от радости, избавившись от меня.

– Зря ты так думаешь. – Он шагнул вперед и порывисто обнял дочь, прижавшись щекой к ее щеке. – Счастливого пути, родная! Как только вы с Деннисом приедете в Мангалуру, сразу же отправьте нам телеграмму. И пиши маме, ладно?

Доун засмеялась.

– Конечно, папа, обязательно. Можно подумать, я несчастный ребенок, которого в первый раз отправляют в школу.

Робертс поцеловал ее в щеку, пожал руку Деннису и поклонился миссис Грешам.

– Мэм, я был очень рад познакомиться с вами и капитаном Грешамом. Зная, что на моем клипере такой шкипер, я буду спокойно спать по ночам.

– Спасибо, – Тереза сделала легкий реверанс, – и не волнуйтесь за свою дочь, сэр. Мы о ней хорошо позаботимся.

После ухода Уолта Робертса Доун, Деннис и миссис Грешам снова уселись в кресла в ожидании корабельного стюарда.

– Еще чаю, миссис Прайс? – предложила Тереза.

– Нет, спасибо. – Доун замялась. – Знаете, нам с вами предстоит провести вместе много недель и даже месяцев, и я предлагаю отбросить формальности. Зовите меня Доун, а моего мужа – Деннис.

Тереза охотно кивнула.

– Конечно, я согласна. А ты зови меня Тереза.

В дверь каюты тихо постучали.

– Стюард, мэм.

Стюард, как и другие члены экипажа, которых успела увидеть Доун на борту «Золотого облака», был стройным подтянутым молодым человеком приятной наружности в тщательно отутюженных темных брюках и накрахмаленной белой куртке. Он сообщил им, что работает стюардом временно – проходит стажировку в море.

– Наверное, для следующего плавания шкипер будет набирать новых матросов, и я надеюсь – нет, я уверен, что к тому времени приобрету необходимые навыки, – решительно заявил он.

– Вы наверняка мечтаете когда-нибудь стать капитаном собственного клипера, – сказал Деннис, пряча усмешку.

Стюард отнесся к вопросу с полной серьезностью.

– Разумеется, сэр. Об этом мечтают все моряки. Каждому хочется однажды спасти команду и стать хотя бы помощником капитана.

– Весьма похвально, – заметила Доун.

Стюард с неподдельной гордостью показал им каюты – две просторные комнаты, соединявшиеся между собой дверью. В одной была устроена спальня, там стояла широкая кровать на медных стояках. В смежной каюте располагалась гостиная с немногочисленной, но уютной мебелью.

Доун одобрительно захлопала в ладоши.

– Как здесь мило! Я не сомневаюсь, что наше плавание пройдет с комфортом.

Стюард вышел в коридор.

– Я принесу ваш багаж, как только его доставят, – сказал он, закрывая дверь.

– Ну что ж, – Доун обернулась к Деннису, – это намного лучше, чем я ожидала. – Она сняла шляпку, шаль и жакет, подошла к небольшому туалетному столику и поправила перед зеркалом прическу. – Интересно, а ванна здесь есть?

Деннис пожал плечами.

– Не здесь. Как сказал капитан Грешам твоему отцу и мне, нас поселили в той части судна, что предназначена для важных персон, – он смущенно усмехнулся, – таких как дочь владельца корабля.

– Не зазнавайся, Деннис. Пойдем-ка немножко осмотримся.

Они вышли из каюты и направились по короткому, не длиннее двадцати футов, коридору. Всего там было четыре каюты, а в конце коридора – единственная ванная комната.

Доун обрадовалась.

– На всем корабле, кроме нас с тобой, нет важных персон, и, значит, все это в нашем полном распоряжении. Пожалуй, я приму ванну перед ужином. Ты не знаешь, когда он начнется?

Деннис взглянул на свои карманные часы.

– Посмотрим. Сейчас половина четвертого, а отплываем мы в пять. Кажется, Грешам говорил что-то насчет шести склянок. Это шесть часов?

– Нет, дурачок! Если хочешь стать настоящим морским путешественником, советую тебе научиться определять корабельное время. Шесть склянок – это семь часов. Сутки делятся на шесть отрезков по четыре часа, а отрезки, в свою очередь, делятся на восемь частей, которые и отбивают корабельные склянки каждые полчаса. Восемь склянок охватывают один временной отрезок. Вот сейчас, к примеру…

– Да ладно, не важно, – перебил ее Деннис, – в этом вопросе я полагаюсь на тебя. Будешь говорить мне время.