Доун кивнула, открывая крышку первой коробочки.

– Наша столица, Пекин, построена по тому же принципу. Город обнесен внешней стеной. Внутри ее располагается Императорский город, отделенный другой стеной. А в Императорском городе находится Неприступный город – резиденция императора.

Доун с иронией заметила:

– Император прячется от своего народа, а вся страна живет за глухой стеной. Вам никогда не приходило в голову, Хауквей, что сам принцип, который вы отстаиваете, – она перевернула коробочку вверх дном, и девять остальных коробочек высыпались на стол, – стал непосредственной причиной слабости Китая перед лицом западного мира? Эта слабость – неизбежный результат изоляции. Огромная нация варится в собственном соку, пожирая саму себя.

Мандарин погладил жидкую бородку, задумчиво глядя на собеседницу.

– В ваших словах много мудрости, но вы ошибаетесь, говоря, что я отстаиваю этот принцип. Да, дорогая моя леди, вы будете отличной парой императору.

Доун вспомнила о том, что ее ждет впереди, и замолчала. Тем временем слуги подавали на стол печеную утку, жареного фазана, огромных пильчатых креветок и множество экзотических незнакомых кушаний. Особое любопытство Доун вызвало блюдо, поданное на подносе с бортиками и напоминавшее вареные яйца.

– Это очень редкий деликатес на Востоке и, разумеется, во всем мире, – сообщил Хауквей. – Яйца тысячелетней давности. Непременно отведайте.

Доун брезгливо посмотрела на яйца.

– Но на самом-то деле им не тысяча лет, правда?

– Они очень древние, уверяю вас, – сказал Хауквей, озорно блеснув глазами.

– Мне что-то не хочется. – Доун передала поднос с яйцами Джеку.

– Мне тоже. Не примите за обиду, сэр.

– Вернемся к вопросу о Китае. На протяжении многих веков правители и их министры живут за глухими стенами в окружении архаичных церемоний. Об условиях жизни в стране они знают лишь то, что мандарины считают нужным им рассказывать. Я от души надеюсь, что нынешний император, Гуансюй, коренным образом изменит уклад Китая, но, – печально вздохнув, добавил он, – ему будет нелегко. Когда умер старый император, а это случилось больше двадцати лет назад, его жена, вдовствующая императрица, которая по закону могла выбрать нового правителя, посадила на трон своего племянника, маленького мальчика. Эта капризная, самолюбивая и жадная до власти женщина, которой совершенно все равно, что творится за стенами Неприступного города, выбрала ребенка, чтобы править вместо него до тех пор, пока он не достигнет зрелости.

Способный и прилежный юноша с пытливым умом, к несчастью, напрочь лишен силы – как физической, так и духовной. Ко времени вступления на престол он был уже в полном подчинении у тиранической тетки. Советники Гуансюя уговорили его выделить крупную сумму денег на модернизацию китайского военного флота. Ведь для того, чтобы оградить нацию от повторения опиумных войн, необходимо вывести военные силы страны на уровень западных. Вдовствующая императрица наложила вето на эти расходы и пустила все деньги на строительство очередного дворца для себя, дабы потешить свою страсть к шикарному отдыху.

Поэтому, как вы понимаете, миссис Прайс, Неприступному и Императорскому городам требуется сила, способная противостоять влиянию императрицы на Гуансюя. И вы именно та женщина, которая ему нужна, миссис Прайс. Так решил Цао Ванг. С вашей любовью и поддержкой император Гуансюй одолеет любые препятствия.

Доун беспомощно взглянула на Сильвера Джека. Тот лишь пожал плечами. Ей казалось непостижимым, что такой умный, высокообразованный человек, как Хауквей, может свято верить в сверхъестественные силы, разделяя тысячелетние предрассудки своих языческих предков.

На десерт подали сдобный ароматный пудинг с незнакомой для Доун начинкой. Потом Хауквей предложил перейти к нему в кабинет, выпить кофе с коньяком. Когда они уселись за круглый кофейный столик с нефритовой столешницей, Доун задала хозяину вопрос о его необычном образе жизни:

– Здесь, в Пиратской бухте, ваш постоянный дом?

– Нет, этот особняк был построен знаменитым вождем Ладронов Чинг И, одним из предков мадам Чинг. Он считал себя своего рода князем, и, по-моему, у него были на то все основания. Прошло много времени после его смерти, и ко мне явился посланец от пиратского клана. Он предложил некий союз, выгодный как Ладронам, так и правительству. Мы с ними договорились. Вот почему мадам Чинг за хорошую плату похитила вас и привезла в Пиратскую бухту. В первый раз я приехал сюда как представитель китайского правительства, уполномоченный скрепить официальное соглашение о сотрудничестве. С тех пор я много раз возвращался сюда, чтобы отдохнуть и расслабиться. Уединенность бухты, ее изоляция от внешнего мира действуют на меня успокаивающе.

– У вас красивая яхта, – заметил Джек.

– Спасибо. Я купил ее у британского герцога. Она оснащена паровой машиной и может обогнать любое парусное судно в Китайском море.

– Как интересно, – сказал Джек и многозначительно взглянул на Доун.

Она зевнула.

– Простите, Хауквей, но я очень устала после такого суматошного дня. Можно, я пойду к себе в комнату?

– Ну разумеется! Я велю, чтобы ваша служанка приготовила вам ванну и постель.

Он встал, подошел к окну и дернул скрытый в занавесях шнурок.

Тут же в комнате появился слуга, выслушал распоряжения Хауквея, отданные на китайском языке, поклонился и вышел.

– Это займет всего несколько минут, дорогая моя, – обратился к ней мандарин.

– Спасибо. Знаете, Хауквей, я не перестаю удивляться, как много китайцев говорят по-английски.

Он улыбнулся.

– Помимо английского, мы знаем еще французский, испанский и голландский. Западные люди страдают снобизмом. И вот естественный результат: они – особенно англичане и американцы – ни за что не стали бы тратить время на овладение иностранными языками, такими как китайский. Мы более реалистично смотрим на жизнь, поэтому именно китайцы первыми начали налаживать связи с чужеземными дьяволами – употребляю эти слова в шутку – ради того, чтобы продвинуть торговлю.