Золотистые, как у пантеры, они смотрели на нее не мигая и с очевидным интересом, вселяя в сердце тревогу сквозившим в них несомненным интеллектом. Она не нашла в себе сил двинуться с места, пока взгляд его изучал ее с головы до ног, с методичностью робота посылая импульсы в мозг. И как ни странно, она не чувствовала, что на нее пялится бесцеремонный сластолюбивый донжуан, его интерес к ней был не банальным любопытством похотливого самца, но истинным проявлением доброжелательности ученого мужа.

Это добавило Хелен уверенности и помогло непредвзято взглянуть на себя со стороны. У нее не возникло ни малейших сомнений относительно своего внешнего вида. Сегодня она выглядит даже лучше, чем нужно. Синий костюм с узкой юбкой и желтой, в белую полоску, блузкой смотрится весьма эффектно. И если бы он так долго и пристально не разглядывал ее, все было бы совсем хорошо. Ей хотелось снять очки, чтобы окончательно поразить его, но она лишь нервно поправила волосы за ухом и, собравшись с силами, направилась к длинному черному автомобилю.

– Вы приехали за мной на катафалке, мисс Стюарт? Давайте не будем с этим спешить! Я вполне здоров!

Его спокойный, самоуверенный голос с американским акцентом пригвоздил ее к тротуару. Она обернулась и беспомощно взглянула на него, словно моля о пощаде. Он не рассмеялся, но слегка улыбнулся уголками рта. И вот столь же высокомерно он будет смотреть на нее еще несколько дней подряд, а она вынуждена все это терпеть. Но ведь это не честно! Хелен почувствовала, что краснеет от закипающего в душе возмущения.

– Не я выбирала машину для вас, мистер Форрест! – спокойным деловым тоном ответила она. – Это мистер Ньюмен настоял на лимузине. Лично я заказала бы такси по телефону и попросила бы шофера привезти вас в книжный магазин.

Он снисходительно кивнул в ответ и, сойдя с двух оставшихся ступенек, предложил ей первой занять место в автомобиле, приговаривая:

– Только после вас, мисс Стюарт! Нужно поскорее убраться с глаз долой, пока вокруг нас не собралась толпа любопытных.

– Не волнуйтесь, мистер Форрест! – усаживаясь на заднее сиденье, парировала она. – Лондонцы привыкли к лицезрению сильных мира сего – членов королевских семей и глав государств, например. Так что этот черный крокодил на колесах вряд ли удивит кого-то, даже если в нем сидите вы.

Хелен подумала, что он сядет рядом с водителем и оставит ее в покое, но Дэн плюхнулся на соседнее сиденье и с удовольствием вытянул ноги. За всю поездку он не проронил ни слова, погрузившись в глубокомысленное молчание с важным видом значительной персоны, знающей себе цену.

Он был так уверен в себе и возмутительно спокоен, что Хелен с негодованием отвернулась к окну, ощущая сердцебиение. И как только она вынесет такое на протяжении рабочей недели? Где черпать силы, чтобы не сорваться в ответ на унижения? Если он дотронется до нее хотя бы пальцем, она закричит!

– За что вы так невзлюбили меня? Хелен вздрогнула от его тихого голоса и, метнув в него испуганный взгляд, отвернулась, чувствуя, как сверлят ее янтарные глаза пантеры, но не из любопытства, а с участием врача, обследующего пациента. Должно быть, все его пациенты трепещут от страха, входя в кабинет, и норовят поскорее вырваться из его лап, притворившись, что выздоровели. Похоже, он наделен чудесным даром видеть все, что творится в чужой голове. Вот для чего ему такие глаза! Потому-то он и снискал себе почет и уважение среди своих коллег, что обладает способностью насквозь пронизывать взглядом людей. А может, он инопланетянин, тайно собирающий мысли землян для особых космических целей?

Вы заблуждаетесь, мистер Форрест, – ответила наконец Хелен. – Я не вправе оценивать людей, с которыми связана по работе. Они все равны для меня.

– То есть все одинаково неприятны, – заметил он.

– Простите? – взглянула на него поверх очков Хелен, с трудом сдерживая раздражение, пересиливающее благоговейный ужас.

– Вы в одинаковой мере безучастны, безразличны и агрессивны ко всем писателям, мисс Стюарт? Они действуют вам на нервы? Во всяком случае, разговариваете вы таким тоном, словно произносите заученную роль, монолог, соответствующий требованиям вашей работы. Согласитесь, что я угадал, мисс Стюарт!

– Но это совсем не так! Мне нравится моя работа. Я обожаю писателей!

– Я тоже писатель, – спокойно констатировал он с видом победителя в соревновании на сообразительность, в которое он ее коварно втянул.

– Но не один из тех, которых я курирую, – возразила она. – Эту работу мне поручили, даже не спросив моего мнения! А у меня по горло и других забот, помимо сопровождения знаменитостей!

– Ага! Вот вы и выдали себя, мисс Стюарт! – обрадовался он, уставив на нее переливающиеся золотом глаза врача. Внезапно она уловила в них новый оттенок и все тотчас же поняла.