Хелен и в самом деле обладала редкой красотой, которая завораживала Дэна. Пару раз она снимала очки, давая отдых глазам, и лицо ее разительно менялось. Из энергичной дамы, ставящей карьеру превыше всего, Хелен превращалась в другое существо – чувственную, открытую, желанную молодую женщину. При одном лишь взгляде на нее Дэн испытывал волнение в чреслах, надолго вытеснявшее все прочие чувства и мысли. Странным образом успокаивало его только то, что она быстро спохватывалась и поспешно водружала огромные очки на точеный носик, восстанавливая разрушенный образ.

А завтра все это повторится снова. Мало того, после встречи с читателями в одном из крупнейших книжных магазинов ему придется присутствовать на вечеринке. Слава Богу, что придет Мартин с женой! Но каково ему будет держать в руке бокал, ощущая на себе недоброжелательный взгляд Хелен!

Можно, конечно, позвонить Антонии и взять ее на коктейль, но ему навязали мисс Стюарт, эту недотрогу с острым язычком. Она будет источать презрение, стимулируя его мужские гормоны, а он и без того уже на взводе. Нет, пора заявить Мартину без обиняков, что он способен сам о себе позаботиться, и отказаться от черного лимузина: с него достаточно будет и такси. В противном случае ему не избежать постоянной скованности.

Дэн принял душ и уселся за телефон. Надеясь обрести душевный покой, он первым делом позвонил Антонии, но не дозвонился и в сердцах швырнул трубку. И это называется приятным времяпрепровождением? Черта с два! Поездка в Лондон началась с неудачи, и вдобавок на него натравили снежную королеву! Но самое ужасное, что он почти готов позволить ей заманить себя в западню, хотя и осознает, что рискует при этом обморозиться.

Дэн вдруг поймал себя на том, что мечется по номеру, словно тигр в клетке. Он решительно накинул на плечи пиджак, вышел в коридор и запер дверь. Не просиживать же весь вечер в четырех стенах! Пожалуй, зря он отклонил предложение Мартина погостить у него. Но разве такой ему представлялась эта поездка?

Хелен шлепнулась спиной на мат, поверженная ловким спарринг-партнером, и с болезненной гримасой взглянула на него. Здоровенный детина беззлобно осклабился.

– Приглядись повнимательнее, как выполняется этот прием. – Он с торжествующим видом протянул ей руку. – Не нужно использовать силу! Ты слишком мало весишь. Используй для броска мой вес, понимаешь? Хочешь попробовать еще раз?

– С меня довольно! Я и так едва жива. Жуткий приемчик! – ответила Хелен, тяжело дыша.

– А для чего же ты сюда ходишь? Если кто-то внезапно нападет на тебя, он церемониться не станет. Ждать пощады от убийцы не приходится!

Улыбка сползла с лица Хелен. Убийца! Она так и не научилась спокойно вести себя, когда слышала это слово. Ужас и страх пронизывали ее всякий раз, вселяя тревогу и неуверенность.

– С тобой все в порядке? – спросил спарринг-партнер.

– Да, – вяло ответила она. – Мне уже пора. Поработаем над этим броском завтра.

– Учти, я не собираюсь тебя щадить.

– Ничего, я быстро все усваиваю!

Хелен натянуто улыбнулась и стала собирать вещи в сумку, пряча глаза в попытке скрыть, что расстроилась.

– Выпьем кофе? – спросил Джек, встретив ее у выхода из душевой. Услышать отказ он явно не ожидал.

– Я слишком устала, – покачала головой Хелен. – Хочу поскорее вернуться домой.

– О'кей! Я провожу тебя до такси. Кстати, как у тебя дела с Дэном Форрестом? – поинтересовался он невинным тоном.

– Пока хорошо, – ответила она, чувствуя, что краснеет. Дэн Форрест влиял на нее столь же плохо, как и определенные слова, будившие страх в ее подсознании.

Она внушала себе, что способна держать эмоции под контролем, когда дело касалось мужчин. Но едва лишь она вспоминала о Дэне Форресте, ее ладони увлажнялись от волнения. Ее глаза помимо воли следили за ним, когда он не смотрел в ее сторону. И сколько бы ни убеждала она себя, что это просто смешно, ничего не менялось. Сейчас ей больше всего хотелось вернуться домой, захлопнуть дверь и оказаться абсолютно одной. Этот американец, свалившийся ей на голову, рано или поздно уедет, но другая главная проблема останется с ней.

Затворничество в своей квартире ей, однако, мало помогало. Ведь от себя еще никому не удалось скрыться! Прошлое повсюду следовало за ней по пятам.

Убийство! Хелен вспомнила, как ее пригласили в морг для опознания трупа и как она, стоя возле носилок, молча кивала, боясь не совладать с собой и закричать от радости.

– Да, это он! – наконец произнесла она. – Мой отчим.

Тон собственного голоса навсегда врезался в ее память. Ей удалось сохранить контроль над собой усилием воли, и люди, окружавшие ее в тот момент, ничего не заподозрили и продолжали ей сочувствовать, хотя она и не заслуживала их доброго отношения: слишком сильно ей хотелось закричать всем в лицо, что она рада его смерти, безумно рада!

Кто-то сделал за нее то, о чем она долго мечтала.

Грэнвилл Бертон был найден избитым до смерти, и она молила Бога, чтобы Он сохранил свободу тому, кто это сделал. Покойный сам частенько бил людей и потому заслуживал расплаты. Она смотрела на него с отвращением, но, к счастью, этого никто не заметил.

Осознание того, что отчим больше не войдет в их дом, наполнило ее поначалу странным смешанным чувством – вины и ликования, страха и пьянящей радости одновременно. Но вскоре это ощущение угасло. Выяснилось, что ей не рассказали всю правду. Отчим скончался не от побоев. Уже сильно избитого, но еще живого, его кто-то добил кинжалом, нанеся десять ударов, первый из которых оказался смертельным.