– Обсуждение твоей книги, на которой ты, по многочисленным просьбам своих почитателей, прочтешь им вслух несколько отрывков, – пояснил он. – Хелен решила, что это ускорит продажу книг, увеличит твою популярность, ну и все такое прочее…

– Но это же полнейший идиотизм! – прорычал Дэн. – Я не собираюсь делать подобных глупостей! Хватит с меня и раздачи автографов! Я не желаю чувствовать себя примадонной. Я согласился на это лишь ради нашей дружбы. Но всему есть разумный предел! В конце концов, я не чтец и не актер.

Он выхватил из рук Мартина книгу и начал читать на разные голоса первую попавшуюся страницу. Мартина подмывало расхохотаться, но он не решался: Дэн был вне себя от ярости.

– Забудь об этом раз и навсегда! – Он швырнул книгу на стол. – И передай то же самое пожелание Хелен. Я уже сыт ею по горло!

– Очень жаль, – вздохнул Мартин. – Значит, ей придется извиняться перед читателями. Не знаю, удастся ли ей это: она ведь у нас такая застенчивая!

– А по-моему, она непробиваемая! – буркнул Дэн и, встав, принялся расхаживать по комнате, сунув сжатые кулаки в карманы и поглядывая через стеклянную перегородку на письменный стол Хелен.

Внезапно гнев его сменился поразительной безмятежностью.

Она вела себя подозрительно тихо и спокойно. Раскрытая папка с машинописным текстом лежала перед ней на столе, но Дэн готов был поспорить, что она не видит ничего перед собой. Водрузив на свой точеный носик огромные очки в пол-лица, она задумчиво теребила завиток на виске, то и дело зачесывая его за ухо. Она выглядела настолько огорченной и подавленной, что явно не годилась ни для какой работы.

Его золотистые глаза прекратили метать молнии и стали мягкими, словно воск.

– Хорошо, – сказал он. – Я согласен. Но только если и она поедет со мной!

– Что ты задумал? – с тревогой в голосе спросил Мартин. – Я не позволю тебе расстроить нашу Хелен! У тебя что-то нехорошее на уме, я ведь вижу.

– Ни черта ты не видишь! – мягко возразил ему Дэн, подумав, что порой он и сам не может себя понять.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Мартин, глядя на друга с подозрением. – Если ты хочешь проучить ее… Вот объясни, почему ты вдруг передумал? Что за резкая перемена настроения?

– Умерь свой отцовский пыл, Мартин! – поморщился Дэн. – Просто я вспомнил, какой трудный выдался для нее сегодня денек. Утром лопнула водопроводная труба, залило всю кухню! На полу воды по колено. Ей бы мчаться домой, а она сидит здесь и работает.

– Ты был у Хелен дома? – опешил Мартин.

– Конечно! Сегодня утром, – с невинным видом подтвердил Дэн. – Отключил воду, пока она не затопила весь дом. Так что у нее на сегодняшний вечер еще уйма дел.

– Для меня это новость! – пробормотал Мартин.

Он встал и вышел в комнату Хелен, оставив Дэна стоящим в проходе с руками, засунутыми в карманы, и с горящими глазами, прикованными к своей опекунше. О чем они разговаривали, Дэн не слышал, но видел, как она обернулась на него с изумленным лицом. Он ответил ей лучезарной улыбкой и с удовлетворением отметил, что она густо покраснела. Как только Мартин отошел от нее, она отложила папку в сторону и начала торопливо собираться.

– Попутного ветра, радость моя! – усмехнулся Дэн себе под нос, провожая ее взглядом. – Думай обо мне, но не становись моим кошмаром. И пусть я приснюсь тебе только в добром сне!

– Ну, рассказывай! – сурово потребовал Мартин, плотно прикрыв за собой дверь и сев за стол. – Откуда тебе известен адрес Хелен и как ты у нее оказался?

– Я подвез ее до дому после коктейля. Она была удручена тем происшествием, как ты помнишь. Ты не слишком-то выбирал выражения, сообщая присутствующим эту новость.

– Это верно, – вздохнул Мартин. – Маргарет потом еще долго рвала и метала, упрекая меня в этом. Хорошо, что ты проводил Хелен!

– В нашем распоряжении все еще имеется грандиозный лимузин, – напомнил ему Дэн. – Шофер по привычке поехал в направлении дома Хелен. Я не мог бросить ее в таком ужасном состоянии.

О недобром предчувствии, охватившем его, и о своих опасениях он умолчал.

– А как ты очутился у нее утром?

Заметив подозрение в глазах Мартина, Дэн ухмыльнулся.

– Прикажешь расценивать твой вопрос как ревность или же как отеческую заботу?

– Ты же прекрасно знаешь, что я боготворю Маргарет! – воскликнул Мартин.

– Знаю, знаю, – закивал Дэн, слегка успокоившись. Хелен сама позвонила мне и попросила не ждать ее, потому что у нее прорвало трубу, а слесарь обещал приехать не раньше, чем через час.