Не дав ей опомниться, он сжал ладонями ее щеки и нежно поцеловал в губы. Она затаила дыхание и замерла. На мгновение ее покинули все невзгоды, страхи и печали. Остался только Дэн, его губы, запах кожи и тепло рук на ее щеках. Она перенеслась в сказочный мир своих снов и не хотела возвращаться на землю.

Он слегка отстранился и с улыбкой взглянул ей в глаза, но обнаружил, что они мечтательно полузакрыты.

– Теперь ты лучше знаешь меня, Хелен! – тихо сказал он. – И это только начало.

Она открыла глаза и прочла на его лице неутоленное желание и пылкую страсть, готовую излиться наружу расплавленным золотым потоком. Но Дэн не допустил взрывоопасного извержения.

Он сунул руку в карман и осторожно извлек оттуда ее очки.

Она безропотно позволила ему водрузить их ей на нос, в самый кончик которого он поцеловал ее.

– Спокойной ночи, Хелен!

– Спокойной ночи! – Она внимательно посмотрела на него и вдруг растерянно пробормотала: – О Боже! Дэн!

– В чем дело, дорогая? – вскинул брови он.

– Я совершенно забыла о своем автомобиле! Ведь я выехала на нем из дому, но ты увез меня из центра города на такси. У меня все просто вылетело из головы!

– Это свидетельствует о том, что я способен заставить тебя забыть обо всем на свете. Если хочешь, я сейчас же пригоню твою машину.

– Не нужно, она стоит в безопасном месте. Утром я заберу ее сама.

– Мне заехать за тобой завтра или остаться с тобой? – внезапно спросил он.

– Нет, надеюсь, что я переживу эту ночь, – прошептала она и влетела в дом.

– Переживу ли ее я? – пробормотал Дэн, услышав, как щелкнул дверной замок. Он вернулся к такси и с улыбкой сказал шоферу:

– Поехали домой!

– А где он? – Шофер, обернувшись, улыбнулся ему в ответ. Он видел трогательную сцену их расставания и расчувствовался.

– Скажу, когда вспомню! Трогай же, пока я не передумал.

Дэн откинулся на спинку сиденья и глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение. Поцелуй воспламенил с удвоенной силой пожар желаний, который он безуспешно пытался погасить все эти дни. Если бы на месте Хелен была другая женщина, он остался бы в ее доме и не дал бы ей заснуть всю ночь. Она уже готова была отдаться ему прямо на пороге, но внутренний голос остановил его, строго напомнив, что сейчас главное – уберечь ее от таинственной опасности.

Ошеломленное выражение ее лица подсказало ему, что она абсолютно беззащитна. Он никогда не был ангелом, но и волком тоже. Он отдавал себе отчет в том, насколько серьезны ее личные проблемы, каким-то образом связанные с женщиной в черном. От странной незнакомки исходила угроза, и это подтверждалось двумя эпизодами – в баре и на улице, в обоих случаях мужчины, привлеченные экстравагантностью стройной девицы, до смерти перепугались и предпочли ретироваться, хотя обычно угроза "ночной бабочки" может вызвать у взрослого человека только смех. Итак, подытожил Дэн, интуиция его не обманывает.

Теперь он знал наверняка, что Хелен разыскивала по ночам именно Черный Бархат. И не затащи он ее в роковой час на ужин в итальянский ресторанчик, встреча двух женщин могла бы состояться. Одна из них расхаживала по улицам ночного Лондона, как по своему дому. От нее исходила опасность. По-этому он обязан помочь Хелен независимо от того, хочет ли того она сама или нет. Он должен обезопасить ее.

В субботу утром, войдя в магазин, Каролина обнаружила, что Виолетты Эджертон нет на рабочем месте. Это сулило ей общение с мистером Райдером один на один. И как раз в такой день, когда она ужасно себя чувствует! Эта необычная, нестерпимая головная боль не унималась вот уже второй день! Голова просто раскалывалась на мелкие кусочки, казалось, что в ней горит костер.

Джордж Райдер уже давно не спускал с нее похотливых глаз, сегодня же Каролина почувствовала, что от наблюдения он перейдет к делу. Ее спасало пока только то, что в субботу в магазине постоянно много народу. Для привлечения покупателей Каролина поставила кассету с модной забойной мелодией, и, хотя к обеду ей уже казалось, что ударник стучит в барабан у нее в голове, она не выключала магнитофон и безмятежно улыбалась: Райдер ни разу не вышел из кабинета и не поинтересовался, не нужно ли ей помочь. Он словно отвратительная скользкая гадина засел в своей норе, карауля добычу.

После обеда он наконец вызвал ее к себе, воспользовавшись временной паузой в наплыве покупателей, и с мерзкой, сальной улыбочкой на тошнотворной физиономии спросил, что она думает о новом рекламном плакате, который он собирается выставить в окне. Каролина судорожно сглотнула подступивший к горлу ком и ответила, что плакат, на ее взгляд, совсем не плох.

– Но ты даже толком его не рассмотрела. Подойди поближе!

Он подвинулся к ней вместе с креслом и, как только она наклонилась над столом, погладил ее колено.