Люк отлетел в сторону, лязгнули его петли. Она выскочила наружу, под холодный дождь и обжигающие выстрелы. Грохот близкого разрыва ударил по ушам, заставил покачнуться.

Про технические ходы люди то ли забыли, то ли просто не успели взять их под контроль. Во всяком случае, в первые мгновения по тем, кто выбирался на поверхность здесь, вообще не стреляли.

Десятки плазменных шаров, лучей ионных орудий ударили в спины людей, увлеченно расстреливающих развороченный взрывом выход из лифтовой шахты. Развернуться успели немногие, но среди них оказались пулеметчики.

Несколько одновременных попаданий отдались болью по всему телу, Марту отбросило в сторону. Тело рванула резкая боль, слетевшее с руки орудие загремело по камням.

На миг оглохшая, она непослушными руками подняла «Ярость». Привалилась к большому камню, чтобы вновь закрепить ее. Выполняя доведенную до автоматизма операцию, Марта глянула в низкое небо Гефеста.

Несколько очередей, бивших снизу вверх, скрестились в одной точке. Поток голубых «брызг» из штурмовых пушек оборвался. То, что было джампером, рухнуло на землю куском изуродованной плоти.

Марта, почти не целясь, выстрелила в засевшего посреди огромных камней пулеметчика, но промахнулась. Судя по всему, начало сбоить расчетно-аналитическое ядро или просто уставшие мускулы оказались не в состоянии выполнить его приказ в точности.

Перевела взгляд на подчиненных – Густав и Сара были в порядке, а вот Стэн сидел на земле, держась за оставшийся от левой руки огрызок. Лицо парня выглядело бледным до синевы…

– Ты как? – спросила Марта, подобравшись поближе.

– Ничего, – ответил Стэн хриплым голосом, – сейчас боль… утихнет… и я снова смогу стрелять…

Огонь со стороны людей слабел, уцелевшие пулеметчики и автоматчики спешно отходили, понимая, что вырвавшихся из шахты форсеров все равно не удержат. Несколько джамперов, не скрываясь, висели в небе, но стреляли не так часто, только наверняка.

Грохнул последний разрыв, и все затихло, стал слышен шум дождя, падающего на засыпанные пеплом камни.

– Привал!

Услышав этот возглас, Марта просто упала на землю, с трудом перевернулась на спину, чтобы ледяные капли падали на разгоряченное лицо.

Рядом с ней опустились на острые камни Сара и Густав, осторожно усадили Стэна. Тот поморщился и благодарно кивнул, жадно хватая ртом холодный воздух.

– Не лежать, не лежать! – вслед за голосом супертактика из ком-линка ударил бодрящий импульс, какой обычно использовался при побудке. – Помочь раненым, осмотреть оружие, вставить капсулы для подпитки брони!

Марта просто заставила себя сесть, глянула в затянутое тучами небо и поняла, что не может сообразить – утро сейчас или вечер, сколько времени минуло с того момента, как они ушли от Форджа.

По всему выходило, что больше двадцати четырех часов семьдесят шесть бойцов – остатки соединения «Геката-2» – провели на ногах, уходя от города туда, где ждал корабль.

– Все слышали? – спросила Марта. – Выполняйте приказ.

– А чего… – буркнул Густав, но глянул на командира и осекся.

От того места, где расположился тактик четвертой бригады, а теперь командир отряда, донесся резкий хлопок. Последний джампер, у которого еще действовал ранец, взвился вверх и повис на месте, поворачивая голову из стороны в сторону.

– Вижу противника на северо-западе, – услышала Марта в ком-линке его доклад. – Время огневого контакта примерно десять минут…

– Действуем по намеченному плану, – скорее попросил, чем приказал тактик. – Заслон остается здесь.

Марта встала, стараясь не смотреть на Стэна, слова застряли в горле.

Все решили заранее: в случае необходимости раненые форсеры, те, кто не может бежать быстро и долго, прикрывают рывок основной группы.

– Прости, друг, – со смущением в голосе проговорил Густав, а Сара порывисто вздохнула.

– Ладно, чего там, – пробормотал Стэн, уцелевшей рукой поднял плазмаган и перевернулся на живот. – Вы, главное, дойдите, чтобы мы тут не зря подохли…

– Все, уходим, быстро, – сказал тактик. – Иначе их гибель будет напрасной!

Восемнадцать форсеров остались на месте, выбирая позиции среди камней, прочие двинулись дальше.

Марта бежала, чувствуя себя загнанным зверем. Ноги подгибались, мир вокруг трясся, в лицо бил колючий ветер, перехватывал дыхание. В то, что за спиной стреляют, она старалась не вслушиваться.