– Что там командиры говорят? – поинтересовался Роберт.

– Велено сидеть тут и ждать, пока весь полк не подойдет. – Бьерн почесал один из шрамов на щеке. – Думаю, что это затянется. Пока они спуск удобный отыщут, пока изготовятся… Ночь как раз и наступит!

– Ночь форсерам не помеха, – заметил Роберт, глянув в сторону висящего над горами солнца.

– Но спать-то они должны? – возразил сержант. – Все, переходим в режим молчания. А кто пикнет без разрешения, того сам убью.

Роберт удивленно покосился на него, перевернулся на спину и прикрыл глаза.

Веревка бесшумно скользнула вниз по утесу. Обвязав ее конец вокруг похожего на уродливую лягушку валуна, сержант махнул рукой. Роберт закинул автомат за спину, про себя помянул Единого и всю кротость его, схватился за веревку и медленно, обтираясь пузом о камни, сполз в пропасть.

Его закачало, слегка ударило о скалу.

Веревка тряслась и норовила выкрутиться из рук, а Роберт перебирал конечностями, надеясь, что сил у него хватит на то, чтобы удержаться и не брякнуться вниз, привлекая шумом форсера из ближайшего патруля.

Когда ударило в подошвы, облегченно вздохнул с такой силой, что забрало на мгновение вспотело. Отпустил веревку, спешно отбежал в сторону и залег за камнями, чтобы прикрыть тех, кто пойдет следом.

Через инфракрасный фильтр мир представлялся скопищем вырастающих друг из друга синих и зеленых плоскостей. Скалы, днем стоявшие на солнце и нагревшиеся, светились желтым, отдавая тепло.

Там, где спускалась еще одна рота, Роберт мог видеть, как по одной из «горячих» скал скользят вниз человеческие фигурки.

Рядом на камни шлепнулся Шриван, выставил перед собой автомат.

– Первый взвод – вперед, – возник в наушниках шепот капитана. – Бегом до «храмовой» скалы.

За большой скалой, формой и размерами напоминающей храм в Нанкине, начиналась охраняемая зона.

Расположение форсерских постов изучили еще днем. Выяснили, что размещенный у портала гарнизон серьезно относится к своим обязанностям, не жалеет топлива для разведывательных модулей.

А это означало, что малой кровью обойтись скорее всего не удастся.

Когда Роберт присел на корточки за «храмовой» скалой, до момента общей атаки, если верить проецирующемуся на нижний правый угол забрала таймеру, оставалось пять минут.

Этого времени почти хватило Шривану, чтобы прочитать молитву «О сохранении воина в ристании бранном», не так давно сочиненную для солдат в Комиссии Единства. При последних словах ее горы содрогнулись от обрушившегося со всех сторон грохота. Первыми заговорили снайперские винтовки, но их сразу заглушили пулеметы и рейлганы.

Где-то среди стреляющих были Тимур, Кампински и Мак-Канн, на время операции выведенные из состава взвода.

– Час настал, – сказал сержант твердо. – Пойдем и покажем этим курвиным детям.

Когда выскочили из-за скалы, глазам предстал форсерский поселок.

Огненные нити очередей хлестали по домам, по земле, по транспортерам, болванки рейлганов оставляли за собой светящийся след, точно ракеты. В инфракрасном спектре портал казался мертвым, около него метались форсеры, бестолково палили во все стороны, кроме той, откуда обстрела не велось, той, откуда приближались люди.

Атакующие успели пробежать чуть ли не половину расстояния до крайнего дома, когда из огненного хаоса прямо на них вылетел разведывательный модуль. Он повис, точно удивленное насекомое, затем исчез во взрыве, но изображение собственному хозяину передать успел.

Пылающий алым плазмоид лопнул, ткнувшись в землю неподалеку от Роберта, другой пролетел мимо.

– Огонь! – донесли наушники команду капитана. – Не останавливаться! Добавить ходу!

«Нас же всех перебьют», – успел подумать Роберт, а затем посторонние мысли исчезли, размышлять стало просто некогда. Он упал, перекатился, не переставая стрелять, затем дернул гашетку гранатомета.

Перегораживающий дорогу транспортер взорвался, выбросив настоящий пузырь из огня, нескольких форсеров отшвырнуло в сторону. Один ухитрился вскочить, но рухнул снова, посеченный автоматными очередями.

– Вперед! Вперед! – продолжал орать капитан. – К пункту технического контроля!

Роберт проскочил мимо горящего транспортера, пережил мгновение потери ориентации, когда фильтр забрала не мог выбрать между обычным и инфракрасным режимом. Краем глаза заметил, как упал кто-то из солдат, обернулся и бессильно выругался, обнаружив, что тот не двигается, а в броне, напротив сердца, чернеет аккуратное отверстие.