– В гости или в командировку?

– Ни то, ни другое… – ответил я туманно.

– Значит, отдыхать, – с удовлетворением констатировал Антон. – А что, места у нас классные – сосновый лес, речка, море в трех часах езды… Тачка нужна? Могу подбросить куда надо. У меня, конечно, не "мерс", но тоже на уровне – японец, "ниссан".

– Да-а, машина клевая, не из дешевых.

Антон весело рассмеялся.

– Подозреваешь, что я богатенький Буратино? – спросил он с легкой обидой. – Напрасно. Я эту тачку своими руками собрал из металлолома. Купил ее, разбитую вдребезги, у одного отморозка за гроши, и довел до нужной кондиции. Почти год упирался.

– Завидую людям, у которых такие таланты, – сказал я и тяжело вздохнул. – А у меня руки выросли не из того места, откуда нужно.

– Нашел чему завидовать. Некоторые умудряются прожить всю свою никчемную жизнь, не ударив палец о палец, и при этом едят на серебре, а гадят в золотой унитаз.

– Карма…

– Это что такое?

– Судьба.

– А-а… Ты веришь в судьбу?

– Ничего другого не остается.

– И то верно. Я это понял еще в Афгане. Случай у меня приключился… – На лице Антона появилась гримаса, будто он съел что-то кислое. – Утром нужно было лететь на разведку в горы, а на рассвете, за два часа до посадки в "вертушку", меня положили на операционный стол. Гнойный аппендицит. Никто из моих парней не вернулся… Представляешь, какой-то воспалившийся отросток выступил в роли ангела-хранителя.

Бред!

– Значит, ты еще не все сделал на этой грешной земле.

– Я тоже так решил. Пойдем, покурим…

Мы вышли в тамбур, провожаемые негодующим взглядом девицы, которая читала книгу, примостившись на откидном сидении возле нашего купе. Я любезно кивнул ей, проходя мимо, а Антон лучезарно улыбнулся.

Она независимо фыркнула и опустила голову. Мы с Антоном переглянулись и громко заржали.

Впрочем, девушка этого не услышала, так как в это время мимо нас прогрохотал тяжело груженый товарный состав, заглушивший все звуки.

Курили мы молча, потому что в тамбуре, кроме нас, находились еще три мужика на хорошем подпитии.

Они устроили такой галдеж, что впору было уши затыкать. Перекричать их было невозможно, и мы смирились с вынужденной паузой в нашей беседе.

Неторопливо смоля сигарету, я пытался ответить на вопрос, который задал мне Антон. А и впрямь, зачем я еду в этот город?

Воспоминания захлестнули меня океанической волной и события, длившиеся годы, пронеслись передо мной за считанные секунды…

Я ехал в свой родной город (где не был почти двадцать лет) получать наследство. Событие в жизни любого человека, в принципе, уникальное, не говоря уже обо мне, сироте и горемыке.

Впрочем, все по порядку – если, конечно, можно как-нибудь упорядочить события и неприятности, обрушившиеся на мою бедную голову среди лета.

Во-первых, одно из столичных издательств, с которым я имел несчастье сотрудничать и которое платило мне за воистину рабский труд жалкие гроши, вернуло рукопись моего романа с предложением доработать, поправить, изменить, уточнить, добавить и так далее… а не пошли бы они все!..

Во-вторых, меня бросила очередная пассия. Я понял ее и даже простил. Это надо быть круглой дурой, чтобы делить ложе с мужчиной без прошлого (разговоры о нем были для меня табу) и без обеспеченного будущего – разве может быть светлое грядущее у современного русского писателя, если он не графоман или не хитроумный компилятор, раскрученный средствами массовой информации?

В-третьих, я попал под раздачу слоников, когда после вышеуказанных событий с горя напился в какой-то забегаловке и ввязался в драку, едва не закончившуюся поножовщиной. Подоспевшие на разбор шапок менты, вместо того, чтобы унять набросившихся на меня скопом бритоголовых братков, начали метелить меня – наверное, потому, что я был в этом питейном заведении чужаком.

Конечно, в милиции разобрались, что и к чему (на счастье, дежурный по райотделу оказался почитателем моего скромного таланта), извинились и даже доставили на "козле" домой, но синяки и шишки, полученные в результате близкого знакомства с родной правоохранительной системой, болели недели две. Хорошо хоть ребра не поломали…

Ну и, в-четвертых, мою квартиру пытались обокрасть, что удивило меня до крайности, так как из ценных вещей я имел лишь видавший виды телевизор "Панасоник", кожаную софу и старенький компьютер, исполняющий роль пишущей машинки; за него не дали бы и двадцати баксов.

Вор-домушник, похоже, не знал, что в моей квартире двойная дверь. Первая – наружная – имела непрезентабельный вид: рваная обивка, коричневый дерматин в пятнах сомнительного происхождения и замок, который можно открыть гвоздем.

А вот вторую дверь я поставил по всем современным канонам, вошедшим в нашу жизнь с началом повальной "демократизации" страны. Она была сейфового типа с двумя мудреными патентованными замками.

Если кто-то подумает, что на установку бронированной двери меня подвигла забота о собственной безопасности, тот здорово ошибется. Просто я однажды получил неплохой гонорар и решил, что так будет продолжаться и в дальнейшем, а значит нужно побеспокоиться о сохранности своих будущих "сокровищ".