– Я знаю.

– Именно поэтому мы ужинаем сегодня вечером, не так ли? – спросила женщина, смеясь. – Потому что мои розы принесли вам удачу и вы хотите, чтобы я дала вам еще.

– Возможно, – задумался Мартин. – Возможно, именно поэтому. Но продолжайте говорить. Расскажите мне еще.

Мэй рассказала ему об изготовлении свечей из пчелиного воска (пчел они тоже разводили своих), о заготовке сушеных трав, которые используются для создания саше, о том, как делаются благоухающие цветочные масла, о том, как они дают невестам изделия собственного изготовления для любви и удачи, как она все еще пользуется потрепанной книгой бабушки, в которую продолжает за писывать рецепты снадобий и средств.

– Нам надо много места для проектирования церемоний, репетиций процессий, примерки платья. Моя мама собирала старые платья, и один раз в год мы вывешиваем их на стропилах, все-все…

Мэй нравилась эта традиция, она была для нее самой любимой. Ей показалось, что Мартин действительно ее слушает, вникая в каждое слово, и она внезапно почувствовала смущение.

– А вам понравился наш сарай? – спросила она.

– Да. Я вырос на ферме в Канаде, и у нас было много сараев. Мой дедушка залил пол в одном из них, и у нас получился первый крытый каток в нашей провинции. Итак, ваша бабушка и мой дедушка отличались неуемной фантазией…

– Вы жили с вашим дедушкой?

– С мамой и родителями моего отца, да. После того, как мой отец уехал.

– Он уехал?

– Чтобы играть в профессиональный хоккей, – объяснил Мартин. – Он был великим игроком. Большой образец для подражания для меня, когда все, чего я хотел… Он научил меня кататься на коньках прежде, чем я на учился ходить. Но это было давным-давно.

– Он все еще жив?

– Да, но давайте не будем говорить о нем. Не берите в голову. Лучше вернемся к вам. Вы жили с вашей бабушкой?

– Да, – ответила Мэй. – Мои родители погибли, когда мне было двенадцать. Грузовик врезался в их машину. Ехал так быстро, что они даже не увидели, как он оказался там. По крайней мере, так моя бабушка сказала мне и так я всегда хотела думать…

– Такие вещи случаются быстро. – Мартин взял ее руку и увидел слезы в ее глазах.

На его лице отразилось, все, что он сейчас чувствовал. Было достаточно лишь посмотреть на выражение его глаз, на губы, и все становилось понятно без слов.

– Жаль, они не смогли увидеть, какая великолепная у них выросла дочка, – сказал Мартин, не отпуская ее руку.

– Спасибо. Так всегда говорит моя подруга.

– Ваша подруга?

– Тобин Чэдвик. Мы раньше были неразлучны, и она до сих пор остается моей лучшей подругой. Она хорошо знала моих родителей; я не смогу объяснить, почему это так много для меня значит.

– Вам и не надо. У меня у самого есть такой друг… Рэй Гарднер. Он мне всегда был совсем как брат. Он знает всю историю моей жизни, и внешнюю сторону, и внутреннюю. Мне не надо даже ему ничего говорить, он все понимает без слов. А сейчас мы играем в одной команде.

Мэй коснулась стакана воды, почувствовав ледяные капли рукой. Она увидела, как тень пробежала по его глазам, темноту, которую она заметила в тот, первый, раз.

– Вы потеряли родителей, а я потерял дочь, – произнес Мартин. – Я сам о многом жалею.

– Вы можете рассказать мне? – Мэй наблюдала за его глазами.

– Я чувствую, что могу.

Мэй ждала.

– Некоторым событиям суждено случаться, – твердо сказал он, используя слова, которые он говорил по телефону вчера вечером.

Ее руки дрожали, и она не отвечала.

– Там, в самолете, возникла какая-то связь, которую я не могу объяснить, – начал мужчина. – Я оглянулся назад и увидел вас. И затем ваша дочь подошла и заговорила со мной. Она знала о Натали.

– Натали?

– Моей дочери.

– Кайли очень впечатлительная, и у нее богатое воображение, – сказала Мэй, не желая, чтобы он неправильно что-то понял. – Она чрезвычайно чувствительна. Возможно, она услышала, как вы обронили какие-то слова о Натали.

– Я не говорю о ней.

– Или, возможно, она увидела, как вы смотрите на фотографии…

Мартин вытащил бумажник. Он положил фотографию на стол между ними, яркий цветной снимок улыбающейся маленькой девочки с вьющимися волосами.

– Но вы доставали эту карточку в самолете? – спросила Мэй. – Ну хоть на секунду?

– Кто-то дал мне свою визитку, – сказал Мартин, нахмурясь. – Я мог положить ее в мой бумажник.

– Кайли, вероятно, и увидела, фотографию Натали в тот момент. – Мэй пристально поглядела на лицо девочки. – Она красивая.

– Мерси бьен (большое спасибо).