«Ты поможешь нам? Что бы ни случилось, когда самолет приземлится, ведь ты поможешь нам с мамой?»

И откуда она знала?

Прорываясь сквозь дым, Мартин чувствовал, как какая-то властная сила направляет его. Он прорвался прямо мимо открытой двери в заполненный дымом салон, чтобы отыскать их, схватить руку матери и подхватить ребенка на руки. Он не задумывался, словно у него не было иного выбора.

Всего пятнадцать минут в их обществе.

Но он не мог выкинуть их из головы, ни девочку, ни ее мать. Может, это девочка похожа на Натали, или виновата ее случайная догадка, что у него была дочь? Красота матери? Мартин решительно покачал головой. Он не мог объяснить, почему думал о них.

Уже очень давно он не привязывался к людям, особенно к женщинам с маленькими детьми. Вокруг всегда толпились хоккейные поклонницы, он назначал им свидания, и не сказать, чтобы он гордился собой и такими победами, но таковы были правила игры. Он не хотел иметь ничего общего с хорошими милыми женщинами с маленькими девочками. Жизнь таила в себе опасности, и единственное место, где мир казался ему надежным, был лед.

Но потом он вспомнит Рэя и Дженни, или он устанет вести со своими поклонницами все ту же пустую и бессмысленную болтовню, и он захочет чего-то иного. Он представит себе, как он по-настоящему станет заботиться о любимой, желать для нее только самого лучшего, как до верится ей настолько, чтобы рассказывать о своих чаяниях, надеждах и мечтах. В его фантазии его любимая тоже заботилась бы о нем. Она обнимала бы его по ночам, убеждала бы его, что он не одинок в этом мире.

Он сбросил с себя одеяло, перекатился на спину и стал смотреть в потолок. Со сколькими женщинами он встречался и проводил время, какие красивые модели и известные актрисы добивались внимания Мартина Картье! И вот этот Мартин Картье оказался преследуемый мыслями о женщине, которую он даже не знал. Мартин Картье не мог заставить себя перестать мысленно воспроизводить перед собой ее лицо. Тот настороженный взгляд, ту обворожи тельную улыбку. Ее непослушные каштановые волосы с рыжеватым отливом. Он задумался даже, как далеко расположен от Бостона этот Блэк-Холл, штат Коннектикут. А по том он заснул.

Сарай стоял посреди сада. В трех милях от бухты Трамбул, купаясь в прибрежном свете, который привлекал художников в эту часть штата Коннектикут уже почти сотню лет, земля пестрела горным лавром и темнела выступами гранита.

Четыре автомобиля были припаркованы под яблонями, а внутри самого здания суетились невеста, ее мать и подружки невесты, непрерывно переговариваясь и рассматривая фотографии.

Бабушка Мэй, Эмилия, построила этот сарай вместе с мужем Лорензо Дунном, но сама основала дело по организации свадебных церемоний «Брайдалбарн» со своей единственной дочерью, матерью Мэй, Абигейл. Их книги, дневники и альбомы с фотографиями заполняли книжные полки, которые ровными рядами разместились вдоль деревянных посеребренных стен сарая. Желтый кот крался по полу, готовый не пропустить ни одной мышки.

Мэй стояла у окна и тихо разговаривала с Тобин Чэдвик, давнишней и лучшей подругой Мэй. После замужества Тобин осталась в Блэк-Холле; она начала работать в «Брайдалбарн» в тот год, когда ее младший сынишка пошел в школу. Она была маленькая и крепкая, с темными волосами и всегда замечательной улыбкой. Они с Мэй любили кататься на велосипедах вдвоем по холмистым тропинкам, поддерживая форму, накручивая километры дорог, гоняясь по шоссе.

– Начни с Торонто, – попросила Тобин. – Или давай с катастрофы. Поверить не могу, какой денек выпал тебе на долю.

– Да уж. Богат событиями. – Мэй потерла место ушиба на локте.

– Что они сказали – доктора?

– Они тестировали ее, – ответила Мэй. – Показывали ей две карты, одну красную и одну черную, затем перемешивали их и клали рубашкой вверх на столе и велели ей называть, где какая. И так много раз.

– Как в казино, – нахмурилась Тобин.

– Именно так я это и воспринимала, – согласилась с подругой Мэй. – Они пытались заставить ее угадать последовательность чисел, сначала на бумаге, затем на доске. Она не пропустила ничего, ни одной! Тогда они дали ей ручку и велели ей писать левой рукой…

– Но она же правша!

– Нуда. Они называли это «духовным письмом».

– Она входила в контакт с каким-нибудь духом? – едва заметно усмехнулась Тобин.

Порой не знаешь, что и по думать об этих людях. Даже самой Тобин, не говоря уже об остальных людях, казалось нелепым, что в известном университете существует факультет, занимающийся психическими феноменами, а теперь еще к тому же дочь Мэй станет частью процесса этих исследований. Для Мэй, вы росшей среди целебных трав, талисманов из розовых лепестков, любовных заклинаний и приворотов, это было не так противоестественно.

– Не в самом университете, – сказала Мэй. – Потом, уже на борту самолета…

– И как все случилось?

– Похоже, Кайли уже знала, что с самолетом возникнет какая-то проблема, прежде, чем кто-либо вообще мог об этом догадаться. Утверждает, будто видела ангела. Она подошла прямо к тому парню, – Мэй рассказывала, глядя куда-то в пространство и вспоминая выражение лица незнакомца, – и попросила его помочь нам, когда наступит время. Она сказала ему, будто его дочка обо всем рассказала ей…