– Совершенно верно.

– Неудивительно. Колпачок наполнителя был сорван. Такое давление, как правило, возникает только в том случае, если в масло добавляется значительное количество воды. По мере того как мотор нагревается, вода превращается в пар. Тут-то вам и крышка.

– Тебе не кажется странным, что в масле оказалось столько воды? – спросил Карни.

– Мне трудно сказать. Ясно одно – какой-то подонок хотел здорово вам насолить. Кто-то сильно попортил нижнюю сторону поплавков каким-то орудием – судя по всему, топором типа тех, что используются при тушении пожаров, поэтому посадка оказалась смазанной. В тот момент, когда поплавки коснулись поверхности воды, она начала заливаться внутрь. – Он пожал плечами. – Остальное вы знаете сами. Так или иначе, мы отбуксируем самолет обратно на Сент-Томас. Я договорюсь насчет ремонта и буду держать вас в курсе дела. – Он покачал головой. – Вам ребята, здорово повезло. – Подойдя к надувной лодке, он вернулся на аварийно-спасательное судно.

Они сидели в одной из кабинок в баре «У Дженни». Мэри Джонс принесла им густую похлебку из рыбы и моллюсков с ломтями французского хлеба, а Билли – холодное как лед пиво. Он покачал головой.

– Вам, джентльмены, нужно жить, как полагается. То есть я хочу сказать, что отсюда вам лучше уехать.

Он отошел.

– Значит, вы ошиблись, бригадный генерал, – сказал Диллон. – Он все-таки пытался нас убить. Но почему?

– Может быть, это как-то связано с тем, что рассказал нам старик Джексон, – вставил Карни.

– Да, это отчасти объяснило бы все дело, но я все равно удивлен, – сказал Фергюсон. – Я все еще считаю, что мы можем ему пригодиться.

– Так наверняка и будет, когда прилетит Дженни, – сказал Карни.

– Будем надеяться. – Бригадный генерал поднял руку. – Принесите-ка нам еще пива, хозяин, оно у вас и в самом деле великолепное.

В шесть часов вечера по лондонскому времени Пэймер снова позвонил Сантьяго.

– Дела обстоят хуже некуда. Разрешение на проверку компьютера было выдано инспектором сыскной полиции Лейном, который в настоящее время исполняет обязанности помощника Фергюсона и временно прикомандирован к нему из штата спецподразделения. Речь идет о проверке происхождения источника денежных средств, которыми располагает моя семья, Макс, а также об экскурсе в прошлое. Я – конченый человек.

– Не глупи. Сохраняй хладнокровие. Сопоставь хотя бы время. С тех пор как Фергюсону стало все известно насчет тебя, у него было время лишь на то, чтобы переговорить с этим Лейном и дать ему задание начать расследование против тебя, – подумай об этом.

– А что если у него состоялся разговор с Саймоном Картером или с премьер-министром?

– Если бы это было так, тебе бы сейчас уже было об этом известно. Но с какой стати ему это делать? До сих пор Фергюсон занимался этим делом практически в одиночку. Он и впредь будет действовать так же.

– А как насчет Лейна?

– Это уж моя забота.

– Ради бога, только не это! – простонал Пэймер. – Я не вынесу еще одного убийства.

– Попробуй время от времени вести себя по-мужски. К тому же есть одно обнадеживающее для тебя известие. Как только документы Бормана будут у нас в руках, ты, располагая Виндзорским протоколом, получишь исключительно полезное орудие воздействия. Наверняка найдутся люди, отцы и деды которых фигурируют в «Голубой книге», и они ни за чем не постоят, лишь бы не допустить, чтобы эти факты стали достоянием гласности. – Он рассмеялся. – Не волнуйся, Фрэнсис, благодаря этой истории мы еще от души позабавимся.

Положив трубку, он задумался, затем снова взял ее и набрал еще один лондонский номер. Он заговорил по-испански.

– Сантьяго у телефона. У меня есть для тебя исключительно важное задание – убрать сегодня вечером одного человека. Это инспектор сыскной полиции Джек Лейн, сотрудник спецподразделения. Уверен, ты сам сможешь выяснить его адрес – Он передал трубку обратно Альгаро. – А теперь, друг мой, я думаю, самое время вам с Геррой отправляться на Сент-Джон.

На часах была половина шестого, когда Дженни добралась на пароме до Крус-бей. По набережной до бара «У Дженни» нужно было пройти всего несколько сот метров. Когда она вошла в бар, в нем уже сидели несколько человек. Билли Джонс стоял за стойкой. Увидев ее, он вышел из-за стойки ей навстречу.

– Мисс Дженни, я так рад вас видеть.

– Мэри здесь?

– Конечно. Она на кухне, готовит еду на вечер. Проходите.

– Погоди минутку. Ты разговаривал с Диллоном? Передал ему то, о чем я просила?

– Конечно. Он со своим другом и Бобом Карни в последние несколько дней ведут себя в высшей степени подозрительно. Не знаю, что тут происходит, однако то, что что-то происходит, не подлежит сомнению.

– Значит, Диллон и бригадный генерал Фергюсон по-прежнему в Кэнил-бей?

– Конечно. Вы хотите поговорить с ними?

– И как можно скорее.

– Видите ли, в коттеджах в Кэнил-бей нет телефонов, но у Диллона есть радиотелефон. Он дал мне номер. – Билли вернулся за стойку, открыл ящик кассы и достал листок бумаги. – Вот он.

На пороге двери, ведущей на кухню, показалась Мэри и остановилась как вкопанная.

– Дженни, ты вернулась. – Поцеловав девушку в щеку, она обняла ее. – Ты ужасно выглядишь, дорогая, что ты делала?

– Ничего особенного. – Дженни устало улыбнулась ей. – Проехала на машине половину Франции, села на самолет до Лондона, затем – еще один перелет на Антигуа, а оттуда – третий, на Сент-Джон. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой усталой.