Павел Менанси разместился в ложе игрока, как накануне сам Майрон. На часах 18:45, дневная программа закончилась, а первый матч вечерней сессии с участием нынешней протеже Менанси, четырнадцатилетней Джанет Коффман, начинался в 19:15. Пользуясь перерывом, обслуживающий персонал и зрители сновали туда-сюда, и Майрон заметил работавшего днем билетера.

— Как дела, мистер Болитар? — спросил тот.

— Отлично, Билл, вот решил поприветствовать старого знакомого.

— Конечно, сэр, никаких проблем.

Майрон начал спускаться по ступенькам. Неожиданно перед ним вырос молодой мужчина в синем пиджаке и темных авиаторских очках. Крупный, под метр девяносто ростом и килограммов сто весом — примерно той же комплекции, что и сам Болитар. Аккуратно стриженные волосы обрамляли приятное, но довольно жесткое и решительное лицо. Загородив Майрону дорогу широкой, как шкаф, грудью, детина поинтересовался:

— Сэр, чем я могу вам помочь?

Хм, по тону больше напоминает «Греби отсюда, парень!»

— Вы знаете, что очень похожи на Арнольда Шварценеггера? — храбро поинтересовался Болитар. Никакой реакции. — Ну, Шварценеггер, он Терминатора играл, а сейчас губернатор Калифорнии!

— Сэр, я должен просить вас уйти.

— Пожалуйста, не обижайтесь, миллионы женщин считают Арнольда привлекательным.

— Сэр, в последний раз говорю по-хорошему.

Майрон вгляделся в перекошенное от напряжения лицо.

— У вас даже ухмылка, как у Шварценеггера, немного мрачная, помните? — Болитар наглядно продемонстрировал ухмылку, на случай, если парень забыл Терминатора.

Фальшивая невозмутимость сменилась гримасой раздражения.

— Ну все, убирайся!

— Я просто хотел поговорить с мистером Менанси.

— Боюсь, сейчас это невозможно.

— Ну ладно, — чуть громче сказал Майрон, — тогда передайте мистеру Менанси: агент Дуэйна Ричвуда собирался обсудить нечто очень важное. Если ему неинтересно, пойду в другое место.

Павел Менанси обернулся как по мановению кукловода. Р-раз, будто зажигалкой щелкнули — и на апатичном лице загорелась улыбка. Тренер встал: глаза полуоткрыты, весь облик источает иностранный шарм, который одним женщинам казался притягательным, другим — невыразимо тошнотворным.

Менанси — румын по национальности, один из первой волны теннисных «плохишей», партнер по парной игре Илие Настасе. Приближающийся к пятидесятилетию Павел загорел так, что кожа лица казалась дубленой, а когда улыбался, чуть ли не скрипела.

— Прошу прощения, — начал он мягким, вкрадчивым голосом, в котором слышалось что-то румынское, что-то американское, что-то от Рикардо Монтальбано, расхваливающего «крайслер-кордоба», — вы ведь Майрон Болитар, верно?

— Да.

Небрежным кивком тренер отослал «Шварценеггера». Терминатору это явно не понравилось, но он послушно освободил дорогу. Подобно металлической решетке большое тело сдвинулось в сторону, так что войти в ложу смог только Болитар. Павел Менанси протянул холеную ладонь, и на какую-то секунду Майрону показалось: румын хочет, чтобы ее поцеловали. Однако закончилось все обычным рукопожатием.

— Прошу вас, садитесь! — гостеприимно предложил Павел. — Вот сюда, рядом со мной.

Пластиковое кресло тут же освободилось. Майрон сел, а следом и хозяин ложи.

— Хочу извиниться за чрезмерную старательность своего охранника, но попробуйте понять! Зрителям нужен автограф, родителям — детальный разбор игры их детей, а здесь, — Менанси обвел руками трибуны, — не место и не время.

— Понимаю, — кивнул спортивный агент.

— Я немного слышал о вас, мистер Болитар.

— Пожалуйста, зовите меня Майрон.

У Павла улыбка заядлого курильщика, negligeant [8] гигиеной полости рта.

— Только если согласитесь звать меня Павлом.

— Договорились.

— Вот и славно! Так это вы открыли Дуэйна Ричвуда?

— Ну, мне его порекомендовали.

— Но вы первым разглядели его потенциал, — настаивал Менанси. — Парень не учился в колледже и не играл юношеские турниры. Наверное, поэтому крупные агентства его и упустили, правда?

— Да, пожалуй.

— Ну, теперь у вас один из ведущих игроков. С сильными мира сего решили посостязаться?

Болитар знал: Павел Менанси работает с «Тру-Про» — спортивным агентством из числа крупнейших. Конечно, сотрудничество с «Тру-Про» не делает автоматически человека подонком, но подводит к критической черте на опасно близкое расстояние. Павла это агентство ценило на вес золота, однако вовсе не поэтому, что он зарабатывал не меньше, чем юные дарования, которых пестовал. Подобно Свенгали, [9] он контролировал малолетних вундеркиндов, предоставляя «Тру-Про» шанс заключить с ними контракт. Вообще-то «Тру-Про» никогда не было на хорошем счету, скорее, наоборот, но в прошлом году окончательно попало под влияние мафии, а именно братьев Эйк из Нью-Йорка. Эйки предоставляли полный спектр гангстерских услуг: вымогательство, торговлю наркотиками, контроль проституции и игорных заведений. Милые парни!