— Сперва дай ответ.

— Хочу подумать, — заявил Болитар. — К тому же я стал бы сговорчивее, если бы понял, что пытается скрыть Эйк.

Аарон покачал головой.

— Старый добрый Майрон, ты ни капли не изменился, удивительно, как тебе еще голову не оторвали…

— Меня непросто убить, — похвастал Болитар.

— Возможно…

— А еще я шикарно танцую. Люди стараются не убивать хороших танцоров с кошачьей пластикой. Нас и так почти не осталось.

Положив огромную ручищу на колено Майрона, гангстер заговорщицки к нему наклонился.

— Давай на секунду прервем этот идиотский фарс!

Глаза спортивного агента метнулись от собственного колена к лицу Аарона.

— А рука зачем?

— Когда-нибудь слышал о политике кнута и пряника?

— О чем?

— О политике кнута и пряника. — Огромная ладонь будто прилипла к колену Болитара.

— Да, конечно: кнут и пряник! — Боже, к чему он ведет?

— Так вот, до сих пор я показывал только пряник. Не продемонстрировать хотя бы кусочек кнута было бы неправильно.

Сидящие впереди Сетка и Джим захихикали. Пальцы Аарона несильно сжали колено: надо же, совсем как ястребиные когти!

— Ты меня знаешь, я парень мягкий, кнуты не жалую, отличаюсь добротой и отзывчивостью. В общем… — Подыскивая нужное слово, он поднял глаза на Майрона.

— Настоящий пряник, — закончил фразу Болитар.

— Вот именно: самый настоящий.

Однажды Майрон видел, как Аарон убил человека, а его многочисленных жертв встречал в самых разных местах: от боксерского ринга до морга.

— И тем не менее кусочек кнута показать придется. Так, для информации и лучшего понимания. Иначе нельзя. Знаю, в твоем случае он вряд ли пригодится… Ну, я имею в виду кнут.

— Я весь внимание, — вздохнул Болитар.

— Да, да, — поддакнул Сетка, — выдай ему, Аарон! — Они с Джимом захихикали еще громче.

— Заткнитесь! — тихо велел гангстер.

Тотчас воцарилась полная тишина.

Гангстер повернулся к Майрону. Глаза неожиданно стали темными и жесткими.

— Больше предупреждать не будем, сразу нанесем удар. Знаю: напугать тебя непросто, я объяснил это Фрэнку. Но ему плевать, он велел бить по местам, которые обычно считаются табу.

— Например?

— Насколько мне известно, Дуэйн Ричвуд выступает весьма успешно. Будет обидно, если звездная карьера оборвется. — «Ястребиные когти» еще сильнее сжали колено. — А как насчет твоей красавицы Джессики? Она сейчас за границей. В Афинах, если ты не в курсе. Отель «Великобритания», номер двести семь. У Фрэнка полно друзей в Греции.

Майрон почувствовал леденящий холодок страха.

— Аарон, даже не думай!

— Идея не моя. Фрэнк твердо решил: расследование должно закончиться. Знаешь, что говорят про любителей дергать голодного тигра за хвост?

— Только попробуйте…

— Майрон, прошу тебя, давай без угроз! — отмахнулся гангстер. — Разве в таком положении угрожают? Сам прекрасно понимаешь: тебе не выиграть, потому что цена победы слишком высока. Вы с Уином отличные парни, одни из лучших, более чем достойные соперники. Зато у Фрэнка, к примеру, есть я и другие. Много-много других, столько, сколько понадобится. Люди без моральных принципов и угрызений совести. Люди, способные ворваться в номер Джессики, по очереди ее поиметь, а потом зарезать, как свинью. Люди, которым ничего не стоит подкараулить спешащую домой Эсперансу. Люди, не раз пытавшие ровесниц твоей матери…

Болитар пронзил Аарона испепеляющим взглядом. Тот даже глаз не отвел.

— Тебе не победить, Майрон. Несмотря на смелость и отвагу, на определенном этапе ты просто не выдержишь, мы оба это знаем.

Повисла тишина. «Кадиллак» притормозил у «Лок-Хорн секьюритиз».

— Так что, дашь мне ответ? — спросил гангстер.

Собраться, не дрожать! Болитар выбрался из машины и, глядя прямо перед собой, вошел в здание.

Работая у боксерского мешка, Локвуд наносил удары ногами, едва не перебивающие сорокакилограммовую громадину пополам. Казалось, ловкий Уин попадает везде: по коленям воображаемого противника, в живот, шею, голову… Бьет пяткой, оттянув носки на себя. Майрон проделал несколько ката, то есть технических приемов, и, пытаясь сосредоточиться на направлении ударов, представлял, что пинает не воздух, а человека. Иногда этим человеком был Аарон.

Друзья занимались в новой школе учителя Квона. Дод-жанг делился на две секции. Первая очень напоминала танцкласс: деревянные полы и зеркальные стены. В другой были маты, гантели, груши, боксерские мешки и скакалки. На полках — резиновые ножи и пистолеты, чтобы тренировать различные способы нападения и блокирования. У самых дверей — американский и корейский флаги. В начале и конце занятия студенты им кланялись. На отдельном плакате перечислялись правила школы. Майрон знал их наизусть. Его любимое — номер десять: «Всегда завершай начатое».