Шрифт:
Майрон повернулся к Джессике; она окинула его тревожным взглядом и, не сказав ни слова, легонько пожала руку. Улыбнувшись, Болитар ответил ей тем же и только тогда заметил, что на девушке ярко-розовая бейсболка с логотипом «Рэй-Бан».
— Откуда бейсболка? — поинтересовался Майрон.
— Один парень предложил тысячу, если просижу в ней до конца матча.
Знакомый рекламный трюк! Компании, в данном случае «Рэй-Бан», платят тем, кто сидит в ложе для особо важных гостей, в обмен на обещание во время игры не снимать фирменную бейсболку. Расчет, естественно, делается на то, что человека, а вместе с ним и бейсболку покажут по телевизору. Относительно дешево, а как эффективно!
— А ты что не участвуешь? — спросил Майрон у Уина.
— Не люблю бейсболки, — буркнул Локвуд, — только волосы приминают.
— Из-за этого тоже, но в основном из-за того, что ему предложили только пятьсот, — уточнила Джессика.
— Сексуальная дискриминация — явление отвратительное, — пожал плечами Уин.
Скорее дело в разумном бизнесе. Обычная ставка — пять сотен; видимо, кто-то в «Рэй-Бан» догадался, что Джессика не только красавица, но и известная личность, следовательно, привлечет повышенное внимание.
Отдав гейм на подаче, Дуэйн уступал 2:3. Первые два сета тоже проиграны. Да, ситуация тревожная…
Во время смены сторон оба теннисиста буквально рухнули на стулья по разные стороны от вышки арбитра. Ричвуд протер ракетку полотенцем и надел чистую футболку. Какие-то девицы засвистели, однако Дуэйн даже не улыбнулся, буквально впившись глазами в свою ложу. В отличие от остальных видов спорта в теннисе после начала игры подсказки тренера запрещены. Но ведь не зря существуют мимика и жесты! О чудо, Генри Хобман пошевелился! Оторвав руку от подбородка, он сжал ее в кулак. Ричвуд кивнул.
— Время! — объявил арбитр.
И тут вернулся Павел. С бутылкой «Эвиан» в руках он появился из дверей справа от трибун. Майрон смотрел на него во все глаза, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди. Вокруг плеч Менанси повязан светлый джемпер; спустившись к ложе, он сел рядом с Аароном. Павел Менанси… Улыбается, смеется, дышит, живет… Кто-то берет у него автограф. Девушка, совсем юная девушка! Менанси что-то говорит, она хихикает в кулачок…
— Берджесс Мередит, — проговорил Локвуд, глядя на корт, а не на Майрона.
— Что?
— Берджесс Мередит.
Боже, снова игра «Угадай Бэт-злодея»!
— Только не сейчас! — взмолился Майрон.
— Именно сейчас. Берджесс Мередит!
— Ну почему?
— Потому что ты смотришь слишком пристально. Аарон заметит. — Локвуд поправил очки. — Берджесс Мередит.
Что же, он прав…
— Пингвин.
— Виктор Буоно.
— Тутанхамон.
— Брюс Ли.
— Вопрос с подвохом, — повернувшись к Уину, отметила Джессика.
— Никаких подсказок! — заявил Локвуд.
— Он играл Като, закадычного друга Зеленого Шершня.
— Верно, — вздохнул финансовый консультант и после небольшой паузы спросил: — Все так плохо?
— Не то слово…
— Полиция выдала тело Валери, — объявил Уин. — Завтра похороны.
Болитар кивнул. На корте Дуэйн выполнил эйс. Всего лишь второй за матч.
— Дело принимает угрожающий характер, — проговорил Майрон.
— Почему?
— Я выяснил, чем мы мешаем братьям Эйк.
— Та-ак, — протянул Уин, — можно ли предположить, что братьям не понравится, если ты поделишься этой информацией с общественностью?
— Да, предположение верное.
— А можно ли предположить, что именно ради этой информации Эйки наняли Аарона и остальных звезд?
— Еще одно верное предположение.
Откинувшись на спинку сиденья, Уин замер, на губах появилась странная улыбка. Майрон повернулся к Джессике: девушка до сих пор держала его за руку.
— Только я имею право тебя убить, — прошептала она. — У нас же духовное родство!
Повисла тишина.
Выполнив еще два эйса и смэш, Дуэйн сделал счет по три и взглянул на свою ложу. Солнечные лучи отражались о стекла «рэй-банов» и заливали Ричвуда ослепительно ярким светом, делая его похожим на одетого в жидкий металл робота. Но что-то… что-то в его лице изменилось… Теннисист потряс сжатым кулаком.
— Он снова в игре-е-е! — впервые с начала матча протянул Генри Хобман.
ГЛАВА 30
Тренер как в воду глядел. Собравшись с силами, Дуэйн взял третий сет: 6:4, и Нэд Тануэлл тут же перестал рыдать. Четвертую партию подопечный Хобмана взял на тай-брейке, одержав верхе маленьким счетом 9:7, и по ходу отыграл три матчбола. Нэд снова замахал руками. Когда за Ричвудом остался и пятый сет, а на табло загорелось 6:2, Тануэллу пришлось менять нижнее белье.