Пока в одной точке мира происходили странные события, в другой – продолжалась рутинная работа.

Едва Каледин добрался до кабинета, как задребезжал телефон. Звонил майор Миронов из угрозыска.

– Хочешь, я тебе еще загадку подброшу? – поинтересовался он. – Может, пригодится…

– Попробуй, – устало ответил полковник. – У меня их уже столько, что впору кроссворды выпускать!

– У нас дело одно в производстве, – начал майор. – В Мосэнерго зафиксировали огромный перерасход электричества. Количество оплаченных киловатт сильно не совпадало с количеством отпущенных. Где-то завелась гигантская утечка тока. Энергетики пытались найти место подключения, но ничего не вышло. А на днях нашли убитым инженера, который искал утечку. Тебе это ни о чем не говорит? – спросил Миронов.

– Если честно – нет, – ответил Каледин. – Ну утечка, ну убили… Может, криминал энергию ворует, а убийство – реакция на действия энергетиков?

– Может быть, – согласился Миронов. – Тогда второй случай. В том же районе нашли убитым милиционера. Молодой парень, учился заочно. Особо в делах не участвовал. Ни мотивов не видно, ни зацепок нет, кроме одной. Оба убиты из одного оружия и в одной, так сказать, манере.

– В смысле? – заинтересовался полковник.

– Выстрелом в шею, – пояснил майор. – Согласись, что киллеры так не убивают. Велик риск промахнуться. Да и какая связь между проверяющим Мосэнерго и милиционером?

Каледин мгновенно вспомнил убитого таким же образом Шлепика.

– Хочешь сказать, что это ребята из ресторана нам свои визитные карточки оставляют?

– Похоже, – согласился розыскник. – А погибшие могли оказаться свидетелями или узнали что-то лишнее. За это их и убрали.

– Прямо Бермуды какие-то! – сказал полковник. – Говоришь, в каком месте их нашли?…

Каледин записал информацию, но день сюрпризов и открытий чудных на этом не закончил. Полковник с нетерпением ждал вестей от разведки, но получил их от собственного подчиненного. Это произошло, когда пришел Катышев.

– Шелепин и Морошин работали не только в одном отделе, но и в одной смене, – сообщил подполковник. – Но чем занимались – покрыто мраком. Мало того, что в их личных делах не хватает документов! Уничтожены по актам и документы, касающиеся деятельности несуществующего отдела! Удалось установить, что отдел занимался каким-то суперсекретным проектом «Бумеранг», но что это такое – ни в одной бумаге ни слова! Я с этим сталкиваюсь впервые, – поделился Катышев.

– Действительно, странно, – согласился Каледин. – В КГБ к документам относились очень тщательно, и если что-то пропало сразу в нескольких местах, то я думаю – не по халатности, а по указанию. Нужно разыскать бывшее руководство отдела.

– Ребята подсказали, что у них есть спецархив, в котором могли сохраниться какие-то не уничтоженные документы, – намекнул Катышев. – Но чтобы в него попасть – нужна большая санкция.

– Я понял тебя, – сказал полковник. – Думаю, что санкцию мы получим.

Пробуждение наступало мучительно и медленно. Сначала появился звук и только потом изображение. Ахмад открыл глаза. Стены и пол плавучего дома качались, вызывая тошноту. Араб попытался удержать глаза раскрытыми, но чугунные веки самопроизвольно опускались. Эта борьба походила на попытку ухватиться за морские волны. Снова и снова террорист срывался в штопор, уходя в забытье и выныривая из него.

Ахмад пытался вскочить, но почувствовал, что руки и ноги не имеют свободы. Его захлестнула кипящая злоба.

«Я захвачен в плен! – подумал он. – Но кем?! Американцами, турецкой полицией или работорговцами? Им дорого это обойдется!»

Ахмад хотел очнуться и выбросить тяжесть из головы, но это оказалось не так просто.

Свет стал ярче. Перед глазами появился мужчина европейского вида, совсем не похожий на турка с электрошоком.

– Выпейте это, – предложил он по-английски тоном, каким обычно полиция просит предъявить документы.

Ахмад осыпал его проклятиями и угрозами… Но на арабском. Мужчина не смутился, а в той же спокойной манере повторил фразу еще раз, только по-арабски.

Террорист уперся в него глазами, как будто собираясь разорвать на куски одним взглядом. Сквозь мутную тошнотворную пелену он несколько мгновений удерживал незнакомца в фокусе. Когда араб догадался, что его не собираются отравить, он принял стакан и жадно выпил его содержимое. Вместе с жидкостью в тело влились прохлада и самообладание. Дрожь утихла, головная боль уменьшилась скачком, став почти незаметной. Ахмад медленно огляделся и ощутил первый прилив осмысленного беспокойства.

Араб подавил эмоции почти физическим нажимом. Нужно быть спокойным, способным соображать. Надо узнать, кто эти люди и чего хотят.

Европеец подал кому-то знак и сказал:

– Он в порядке. Можно говорить.

Пленник беспокойно обежал каюту глазами… В черноту иллюминатора заглядывали любопытные звезды.

Вошел смуглый мужчина лет пятидесяти в сопровождении молодого парня с квадратными кулаками и каменным лицом. Мужчина придвинул стул и сел напротив пленника.

– Здравствуйте! Меня зовут Майкл. У нас мало времени – давайте перейдем к делу.