– Позже закажем, детка! – ответил Вольский.

С военного аэродрома в Кубинке взлетел истребитель. Он быстро нагнал пассажирский самолет и, поравнявшись с ним, качнул крыльями. Маленький мальчик в салоне увидел его и радостно закричал:

– Мама, мама! Самолетик нам крыльями машет!

Веселые туристы прилипли к иллюминаторам, пополняя впечатления от полета.

Зураб поднялся и, прихватив букет, направился к кабине. Он подождал немного. Второй пилот открыл дверь, чтобы выйти к стюардессе, но, увидев Зураба, встал на пути.

– Не положено!

– Дорогой! Дай я командиру букет подарю от невесты! – наступал Зураб.

– Давайте я передам! – упирался летчик.

– Тогда на – передай! – зло сказал террорист. Афганец вытащил из букета пистолет и протянул цветы летчику. Ничего не говоря, он выстрелил в упор. Упавшее тело перегородило узкий проход. Стюардессы закричали. На шум из кабины выскочил штурман, но тут же был отброшен сильным ударом по голове. Зураб перешагнул через летчика и вбежал в кабину.

Аслан вошел в пассажирский салон и, показав пистолет, объявил, что самолет захвачен, а пассажиры объявлены заложниками. Тучный мужчина на втором ряду попытался подняться и пойти узнать, в чем дело. Но чеченец ударил его пистолетом. Пассажир упал как срубленный. Женщины закричали. Кто-то заплакал. Все поняли, что попали в большую беду.

При виде Аслана Рогожкину стало плохо. Он узнал чеченца, но, чтобы не быть узнанным, потупил взгляд в пол.

В это время сидевшая на пятом ряду Игнатова вытащила из сумочки мобильник и незаметно его включила… Однако светящееся табло ответило надписью: «Поиск сети…» Зураб толкнул дверь ногой и вошел в кабину.

– Вам не надо объяснять, что мы садиться не будем! – рыкнул он на пилота. – Закрой топливо!

– Но там истребитель!… Он приказывает!… – не согласился летчик. Зураб ударил его пистолетом. По лицу потекла кровь.

– Приказывать буду я!!! – рявкнул он страшно.

В это время самолет с «Альфой» приближался к Пскову…

С Мариной что-то случилось – будто разум помутился. Веселая и любящая пять минут назад, теперь она была похожа на умалишенную: перестала разговаривать и только молча рыдала в голос. Слезы со смытой с глаз тушью градом капали на белоснежное свадебное платье. Надежды на счастье рухнули в один момент, словно хрустальный бокал разбился. Да так резко, будто с тридцати градусов жары столбик термометра вдруг резко ушел на такой же минус! Позади – пусто. Впереди – пустота. Бессловесная душа висела на последнем волоске, ожидая и принимая любую уготованную ей участь.

После того что Марине пришлось пережить, потеряв любимого, но любя его всем сердцем, ей стало все равно. Депрессия и апатия. Даже смерть казалась спасением, потому что жить дальше не имело смысла. В теперешнем состоянии Марина была похожа на Айгуль или Фатиму. Никогда раньше она не оправдывала подобных им, но сейчас могла стать такой, как они.

Хрустальный, сказочный мир разрушился.

– Вы же никуда не денетесь! – билась в истерике Марина. – На земле вас убьют или посадят на всю жизнь! Вы же все уже мертвые!!!

– А если у нас с тобой будет шанс спастись, ты пойдешь со мной до конца? – спросил Вольский необычайно серьезно. Марина не узнавала его – теперь это был совсем другой, чужой и незнакомый ей раньше человек.

Женщина рыдала и медлила с ответом, яростно отбиваясь от советов собственного разума и криков влюбленной души. Мозг разрывался от внезапного горя, адской боли и нечеловеческих терзаний!

Вдруг самолет резко провалился в яму. Из кабины пилота раздался шум, возня. Выставив управление на автопилот, летчик со штурманом попытались напасть на Зураба и отнять пистолет, но тот оказался слишком силен и подготовлен. Он саданул рукояткой штурмана и ударом ноги отбросил пилота. Афганец позвал Аслана.

– Постереги этих двоих! Я схожу, отолью! – велел он.

Зураб прошел первый салон и вошел во второй… Вдруг сзади раздался выстрел. Афганец бросился назад. За ним Вольский. Увидев горящие глаза чеченца и распластавшегося на полу пилота, Вольский рявкнул:

– Зачем ты его убил!!! – Рука чесалась убить чеченца, но он сдержался.

– Ты что, ишак, сделал! – взорвался бранью Зураб. – Может, ты сам теперь самолет поведешь!!!

– Он напал на меня! – огрызнулся Аслан, обнажив агрессивный характер.

– Нельзя тут стрелять!!! – заорал главарь. Но и этот вариант был просчитан Вольским заранее и не выходил за рамки плана отхода. После долгих ругательств афганец занял кресло пилота, взяв управление на себя.

За окном вновь появился истребитель. Зураб включил рацию и передал гарнитуру Вольскому.

– Диспетчер! Самолет захвачен! – произнес он открытым текстом. – Если вы не уберете почетный эскорт, мы разберемся с заложниками! У нас семьи фээсбэшников!

Рация тревожно молчала. Похоже, летчик истребителя тоже все слышал.