– Это чо – «стингер», что ли? – уточнил продавец, вскинув к небу удивленные брови. Кажется, сердце от радости пропустило удар. – «Брюхатых» [14] мочить?

Шлепик не знал, сколько стоит такая штуковина, но предполагал, что очень дорого. Примерно как «Мерседес». Или «Ауди». Или что там еще. Но самое главное, Шлепик знал, где взять товар: пара готовых к продаже «стрел» давно пылилась в гараже одного мичмана с Балтийского флота. Посредник выходил на Шепика, предлагал, но в Москве ПЗРК не пользуются спросом, и торговец отказался. Теперь появилась возможность срубить «зелененьких» и на этом.

– Переносной зенитно-ракетный комплекс, – подтвердил покупатель.

– Я этим не занимаюсь, но могу поспрашать, – прикинулся ветошью продавец. – Говорят, дорогая игрушка, – пощупал он платежеспособность клиента.

– Бабки не проблема, – повторил Вольский. – Поспрашивай. Могу несколько штук взять. Но сам понимаешь, чтоб ни слова лишнего. Иначе труба.

Покупатель не уточнил, что это за такая труба. Но и продавец не стал уточнять, потому что знал это наверняка. Оружие вещь серьезная!

Опустошив бутылку и обговорив заказ, Шлепик вдруг вспомнил:

– А к «импорту» патроны не нужны? У меня к «беретте» отличные «семечки» есть! Дешево отдам, братан! Забирай хоть сегодня.

На самом деле никакого «импорта» у торговца не имелось. Это была еще одна ловушка. Одна из тех, что Хасан приготовил для кавказцев. Не мытьем, так катаньем! Не так, то хитростью. Расчет торговца прост: если Вольский предложением заинтересуется, то сразу же попадет в круг подозреваемых в причастности к смерти Ключника, а может, и пацанов Хасана. Но Вольский этих наворотов не знал и поэтому ответил так, как счел нужным.

– Требуется только то, что сказал, – жестко оборвал он торговлю. – Я на пятаки не размениваюсь.

Шлепик допер, что клиент серьезный и «крючки» типа «купи патроны к пистолету, из которого братву замочили», с ним не пройдут. Убедившись в отсутствии интереса к «береттам», Шлепик стал откровеннее.

– Вижу, ты пацан бывалый. Не слышал случайно – братва двух кавказцев ищет, – доверительно сообщил он. – В кабаке братух замочили. А на днях – Ключника мочканули. Он тоже «железом» промышлял. Как и я, значит.

– Нет, не слышал, – отмахнулся Вольский. – Чужие разборы меня не касаются.

Вольского это и правда не интересовало. У него задача куда важнее, серьезнее, глобальней. Возможно, что и Хирон, сидевший в нем, не смог бы ее решить – только Зоран, спавший до поры до времени в том же теле. А «рамсы шерифа с неграми» террористу абсолютно безразличны и даже вредны, как насморк для здоровья.

– Братва на ушах стоит! – вслух рассуждал Шлепик. – Притоны прочесали, по вокзалам ищут. Даже проституток зарядили сообщать о похожих. Но все не те попадаются. Хоть бы наколку какую найти!

– Что за кавказцы? – так же безразлично, большие из вежливости, чем из интереса, осведомился Вольский.

– Кто их знает, – жаловался торговец. – Стреляют четко, в яблочко! Не простые, видать, чурки. Типа спецназа.

У Вольского мелькнула мысль, но тут же потухла без следа. Как искра от ночного костра, взмыла в черный воздух и исчезла, растворившись без остатка. Какое ему дело. Или… постой-постой!

– С двух «беретт» четверых пацанов замочили – всех в черепок! Прикинь! – все делился возмущением Шлепик. Бутылка пива, что ли, на язык подействовала. А может, и не она. – Тут «азеров» замочили, по ошибке, но проверили – оказались не те: лох из ресторана, который тех видел, не узнал…

Неясная, неосознанная мысль снова кольнула, но, не оформившись окончательно, так же быстро растаяла. Только смутное беспокойство, какое-то странное чувство зудело, маяло, будоражило мыслительный аппарат. Как шуруп заворачивало.

И надо ж совпадение какое – у боевиков Зураба тоже «беретты» на вооружении. Чего они их выбрали, другого оружия мало? Ведь ничего примечательного. Выпендриваются, волчары!

И вдруг кольнуло! Больно. Занозой! Почти до крови. Или где-то рядом. Как шило в задницу. Как ржавый гвоздь в ступню.

«Два кавказца с «береттами», легко попадающие в яблочко… Типа спецназа…»

А если и вправду они?

– Могу пацанов поспрашивать, – инертно пообещал Вольский, вскользь закинув удочку. – А чего там было, напомни вкратце? Как, говоришь, кабак называется?…

Скупой рассказ Шлепика многое расставил на места. Вольский практически не сомневался. Кавказцы, которых дружно разыскивают милиция и московская братва, – не кто иной, как чеченцы Аслан и Нияз – боевики Зураба, члены московской ячейки «Аль-Каиды», задействованные в ответственнейшей операции «Кара Аллаха»! Они говорили про «беретты». Хвалились оружием. Они собирались покупать патроны у «проверенного человека».