– Вы правы! – согласился полковник. – Мы сообщим в ФСО, а уж они сами примут меры.

– Но это касается не только руководства страны, но и низшего звена, – не отставал Игнатов. – Губернаторы, мэры и так далее. Руководители этого слоя уже становились мишенями в Москве. Это могла быть проба сил.

– Конечно, ничего нельзя исключать, – ответил Каледин. – Но у мэров и губернаторов свои службы безопасности. Огласка предварительной информации будет вредна.

– В каких пределах раскрывать агентуре наш интерес? – уточнил капитан Кузин. Понятно, что людям придется что-то говорить, что-то спрашивать, ставить задачи, но далеко не все из агентов на все сто процентов лояльны к ФСБ. Многие вышли из той же криминальной среды, против которой теперь работают.

– Хороший вопрос, – заострил внимание сотрудников Каледин. – Проблема в том, что мы не можем раскрываться и вопросы необходимо формулировать обтекаемо. Нельзя, чтобы террористы почувствовали к себе интерес. Это заставит их уйти в еще более глубокое подполье.

– Необходимо повторить путь милиции, – высказался Катышев. – Посмотреть окружение Морошина и Шелепина по месту работы и жительства. Имеет смысл еще раз опросить свидетелей из ресторана, потому что милиция могла что-то упустить.

Каледин согласился:

– Работа должна вестись по нескольким направлениям. Посетить ресторан нужно в обязательном порядке. Составить фотороботы не только кавказцев, но и тех двоих свидетелей. Они могут оказаться фигурами не менее значимыми.

Полковник не мог знать, что говорит о руководителе боевой ячейки «Аль-Каиды» в Москве – афганском курде Зурабе и бывшем прапорщике Александре Сватко, выступавшем у арабов под псевдонимом Немой. Если бы он это знал – те быстро перекочевали бы из разряда свидетелей в камеру обвиняемых!

К концу совещания выработался общий план мероприятий и выделилось несколько основных задач. Но контрразведчикам не хватало информации: они не знали, что за группа прибыла в Москву, с какой целью и в каком составе. А это не позволяло сделать другой важный вывод – на каком участке следует ожидать удара. Это все равно что играть в футбол с завязанными глазами.

Знать бы где упасть, и пуховую подушку не жаль подстелить!

Да только кто ж тебе скажет!

Дела нужно делать быстро, и если что-то не сделаешь ты, то конкуренты обязательно воспользуются твоей ленью, неповоротливостью или глупостью и обязательно опередят. А вернуть завоеванный кем-то трофей будет намного проблематичней, чем самому ввязаться в войну раньше конкурента и завладеть куском пирога. В этой нехитрой схеме заключалась одна из заповедей Хасана. Поэтому, когда ему сообщили, что новые кавказцы интересуются импортным оружием и патронами, он без раздумий поднял свою бригаду по тревоге и отправился к месту встречи с покупателями. Кольки Жмыха на месте не оказалось, поэтому за Сережей Рогожкиным послали оказавшихся под рукой пацанов. Они не блистали талантами стратегов, но и задача, поставленная перед ними, была до банальности проста: выдернуть лоха из кабака и привезти в нужное место.

Что может быть проще?…

Вопреки скептическим ожиданиям, бывший прапор Александр Сватко оказался смышленым, оборотистым и способным организатором. Не без помощи денег он в короткие сроки открыл фирму, оформил лицензию и кучу необходимых документов. Он снял офис, набрал персонал и начал работать. Не один, конечно, а под руководством Зураба и Вольского. Дело пошло как по маслу: фирма тут же получила выгодный заказ от компании, занимавшейся оптовыми поставками. Оптовики предлагали нормальные деньги за возведение под ключ складов-офисов в нужном им месте. С учетом того, что получить земельный отвод под строительство нелегко, они согласились на оплату и всех прочих расходов, выражающихся во взятках чиновникам. В таких тепличных условиях можно горы свернуть.

Наняли проектировщиков. Сделали проект. Утвердили смету. Место строительства заказчик определил в пром-зоне, зажатой между Мичуринским и Ломоносовским проспектами, поскольку от нее расстояния до его торговых точек примерно равны. Удобное расположение складов экономит значительные средства на транспортных расходах. В общем, все посчитано. В качестве субподрядчика Сватко рекомендовали привлечь турецкую строительную фирму, давно и успешно работавшую в Москве. За счет привлечения нелегальной рабочей силы общие расходы значительно сокращались…

Однако Сватко не знал подводной части: главное при выборе субподрядчика заключалось не в экономике и не целесообразности. Турецкую фирму «притащил» Зураб, а рабочие, трудившиеся в ней, были не только гастарбайтерами, приехавшими на заработки, а людьми религиозно надежными, т.е. поддерживающими радикальный ваххабизм.

На таких можно было положиться во всем.

Проект склада-офиса утвердили на всех бюрократических уровнях. А сложности, которые все же возникали время от времени, удавалось преодолеть, используя нехитрый и известный всем прием: деньги. Там, где не срабатывали деньги, отлично справлялись «большие деньги». Не было ни одной крепости, ни одного бастиона, которые не удавалось бы преодолеть, используя алчных служащих: от мелкого клерка до значительного босса. И дело тут не в низкой оплате труда этих категорий госслужащих, а в отсутствии в их головах минимально работающего кодекса чести или привитой с детства морали. То, что культивировалось раньше, разрушено до основания, а нового, к сожалению, построить не удалось. Вот и боремся с ветряными мельницами!