Клер не договорила. Слезы навернулись ей на глаза, и она заплакала. В конце концов Клер взяла себя в руки и вытерла слезы.

– Прости меня, пожалуйста. Все сделано, и ничего нельзя исправить.

– Все можно исправить… Скажи ему, что была не права и что сильно раскаиваешься. Потребуется время, но в том, что не касается Венгера, Форчен очень рассудителен. Ты уже завоевала его однажды… Тогда он был еще более зол… Вы снова будете вместе.

– Не думаю, – ответила Клер, рассматривая шелестевшие над их головами листья. – Он очень сердит на меня и сказал, что никогда не доверится мне вновь.

– Он изменится, потому что любит тебя.

– Нет, он только начинал любить… А теперь все кончено.

– Не думаю, что все потеряно, – спокойно сказал Аларик. Клер взглянула на него. Он протянул руку и смахнул слезы с ее щеки. – Ах, Клер, как жаль, что ты влюблена в него. Я увел бы тебя…

Она улыбнулась и коснулась его руки.

– Ты такой добрый, Аларик.

– О Боже… Еще ни одна женщина не говорила мне, что я добрый.

Клер вновь улыбнулась ему, понимая, что он пытается развеселить ее.

– Он постоянно забирает Майкла, и я почти не вижусь с ним. Мальчик замыкается в себе.

– Майкл справится с этим. Форчен успокоится и, когда уйдет его злость, увидит, что делает… А пока скажи ему, что раскаиваешься… Скажи, что любишь его.

– Не думаю, что это имеет для него какое-либо значение.

– Клер, никогда не пытайся больше отвезти Майкла к Венгеру.

Она посмотрела ему прямо в глаза. «Неужели я подвергала Майкла такой опасности?» – пронеслось в ее голове.

– Кажется невозможным, что его собственный дедушка может быть чудовищем, – тихо произнесла она.

– Он и есть чудовище. Ты же знаешь, что ко всему на свете я отношусь намного проще, чем Форчен, но в том, что касается Тревора Венгера, я полностью согласен с ним.

Клер задрожала, осознав свою потерю. Ей хотелось, чтобы сейчас рядом с ней был Форчен.

– Мне пора ехать домой.

Аларик кивнул, погладил ее по щеке.

– Я сделаю все, что смогу… Он успокоится. Клер не верила, что у него это получится.

Она знала, как непреклонен может быть Форчен. Клер ехала не замечая ничего вокруг и пришла в себя, только когда Аларик остановил лошадей перед дорожкой к их дому. Она поняла, куда они приехали, лишь когда Хемптон вышел из коляски и передал ей вожжи.

– Мы встретились у магазина, – сказала Клер. – Я отвезу тебя назад…

– Ерунда. Всего несколько минут ходьбы. А теперь улыбнись и скажи Форчену, что поступила опрометчиво.

Клер улыбнулась и кивнула головой.

– Спасибо, Аларик.

– Запомни, что в любое время суток ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и на мою блестящую компанию.

– Спасибо, я запомню.

Клер свернула на дорожку и посмотрела на их дом, который теперь казался ей таким большим и пустым.

Через четыре дня она обнаружила задержку месячных. Каждый день она смотрела на календарь, не смея ни надеяться, ни думать об этом, и все же в глубине души она знала, что хочет ребенка Форчена независимо от того, простит он ее или нет.

Прошла еще неделя. С каждым днем у нее крепла надежда, что она носит его ребенка.

Форчен вышел с завода и отправился в свою контору. Взглянув на пустой диван, на котором всегда, свернувшись калачиком, сидел Майкл и читал книжку, О'Брайен пожалел, что сейчас сына нет рядом. Он зажег лампу и сел за стол поработать со своими бумагами. Кэлу и Софии пришлось отложить свою поездку в Атланту, и сейчас Форчен был рад этому, потому что ему не хотелось развлекать даже собственного брата.

Гнев, вызванный тем, что Клер возила Майкла в дом Венгера, понемногу утихал. О'Брайена поразило то, что Тревор отпустил их домой. Он мог запросто забрать Майкла и воспрепятствовать возвращению Клер, и тогда Форчен не узнал бы об этом несколько часов.

Он до боли стиснул зубы. Облокотившись на кресло, он откинул рукой волосы со лба. Рукава его рубашки были завернуты, и Форчен увидел у себя на руке чернильное пятно.

– Снова работаешь допоздна, – услышал он веселый голос и увидел входящего Аларика.

– Да. Если бы ты стал работать со мной, мне бы не пришлось делать этого.

– Все равно ты бы работал столько же, – ответил Аларик, усаживаясь в кресло и перекидывая ногу через ручку.

– Не надо читать мне нотаций.

– Не буду. Ты выглядишь несчастным, Клер несчастна…

Форчен поднял голову, ярость вновь закипала в нем.

– Значит, ты уже утешил ее.

– Не начинай, Форчен, – сказал Аларик. – По-моему, она даже не догадывалась о моем присутствии и с трудом поддерживала разговор…