Я подняла глаза от тарелки и внимательно посмотрела на женщину. Открыв рот, я собралась задать ей вопрос, но меня опередили.

— Если он не мог, то кто же тогда, а, Галина? — спросил у женщины Веня. — Если ты что-то знаешь, то должна сказать.

И все уставились на Галину.

— Ты готова назвать убийцу? — внезапно осипшим от волнения голосом спросил у жены Петр. — Ты хорошо подумала?

— Нет, я не знаю, кто на самом деле убил Валю и Настю, — покачала головой Галина. — Но я точно знаю, что это не мог быть Толя.

— В самом деле? — приподнял одну бровь Боря. — И почему же?

— Что касается первого убийства, то Толя не мог убить Валю по причине своего роста, — сказала Галина. — Вспомните, Толя ведь даже ниже Ларисы. А следователь говорил, что убийца Вали высокий человек.

— Да, это так, — подтвердили мы все хором.

— А Настю Толя не мог убить, потому что провел всю ночь со мной, — сказала Галина.

— Что? — хором воскликнули мы с Катькой.

— Ну, не в этом смысле, что со мной, — принялась оправдываться Галина. — Петр тоже был с нами.

— Однако, — протянул Сеня. — Становится все интересней и интересней. И что же вы делали втроем в одной постели?

— Пошляк! — крикнула Галина. — Вовсе не то, о чем ты подумал. Толя просто пришел к нам за сочувствием. Понимаешь, чисто по-человечески. Он очень плакал, что ему не везет в личной жизни. Первая жена оказалась сумасшедшей, а теперь его любимая девушка, на которой он намеревался жениться, вдруг решила отдать предпочтение неграм. В общем, я из его пьяных слез поняла, что Толя догадывался о пристрастиях Насти к съемкам в порнофильмах.

— Но Толя сказал, что он ушел ночевать к Алексу с Веней, — возразила я.

— Он туда и пошел, — сказала Галина. — Но это после того, как поплакался у нас. И спать вниз он отправился уже в третьем часу ночи.

— Ну и что? — спросил Миша. — Мы же не знаем, в котором часу убили Настю.

— Это вы не знаете, — с торжеством сказала Галина. — А я спросила у следователя. И он мне ответил, что Настю убили самое позднее около двух часов ночи. Понимаете? Никак не поздней. А до четверти третьего Толя был у нас с Петей в комнате.

— Может быть, часы у вас в комнате врут? — спросила Катька.

— Я сплю всегда с часами, — вмешался в разговор Петр. — И вообще никогда их не снимаю. Даже купаюсь с ними. Перевести эти часы никто не мог, а сами вдруг начать врать они тоже не могли. Швейцарское качество.

И нам пришлось выслушать трехминутную лекцию о Петиных часах.

— И они никогда не опаздывают и не спешат, — говорил Петя, возвращаясь к интересующей нас теме. — Так вот, на моих наручных часах, когда Толя наконец избавил нас от своего общества, было двадцать минут третьего. И на часах, которые висели у нас в комнате на стене, было двадцать две минуты третьего. А на электронном будильнике, который Галина всюду таскает с собой, тоже было ровно три часа двадцать три минуты.

— Выходит, у Толи железное алиби? — недоуменно спросил Миша.

— Ничего подобного, — возразил Сеня. — Толя, если он действительно убийца, мог перевести часы.

— Нет, перевести время на тех часах, что стояли в комнате, мог каждый, в том числе и убийца, а вот перевести стрелки на часах, которые на руке у Пети, не мог никто, кроме него самого, — не согласилась с ним Галина.

— А во сколько пришел к вам Толя? — спросила я. — Может быть, он сначала прикончил Настю, а потом уже пришел плакаться к вам?

— Нет, — покачала головой Галина. — Настю убили в промежутке от полуночи до двух часов ночи.

— А Толя провел у нас в комнате без малого три часа, — сказал Петр. — Он пришел около одиннадцати часов вечера. Честное слово, если бы не мои личные запасы коньяка, не знаю, как бы мы с женой выдержали его рыдания.

— Значит, это совершенно точно — когда убивали Настю, Толя был с вами? — спросила я. — И никто из вас из комнаты не отлучался?

— Нет, — покачали головами супруги. — Толя надежно перекрыл выход, устроившись в кресле возле дверей. Нам не оставалось ничего другого, как выслушивать его излияния от начала до конца.

— Так вы должны сообщить об этом в милицию! — воскликнула я. — О том, что Толя был с вами все то время, когда убивали Настю.

— А что, по-твоему, я этого не сделала? — возмутилась Галина. — В первую очередь я подошла к этому Голованову, чтобы узнать, в какое время была убита Настя.

— И он вам сразу сказал? — ревниво спросила у нее Катерина.

— Нет, конечно, — пожала плечами Галина. — Но он спросил, зачем мне нужно это знать. Я ему объяснила. Сказала, что Толя пробыл у нас с одиннадцати вечера до четверти третьего утра. И тогда Голованов мне сказал, что второе убийство произошло как раз в этот промежуток. И заверил, что самый последний срок убийства — в два часа ночи. И мои показания, таким образом, доказывают, что Толя Настю не убивал.