— Но почему они в таком случае арестовали Толю? — воскликнула я. — Если он не виновен в убийстве Насти?

Все растерянно посмотрели друг на друга, а потом на Галину.

— Этого я не поняла, — удрученно сказала женщина и уткнулась в свою тарелку. — Может быть, его подозревают в убийстве Вали?

После ее рассказа настроение у всех упало еще на несколько градусов. Так как получалось, что убийца, а может быть, убийцы по-прежнему на свободе. И никто не догадывается, кто они. А стало быть, у них развязаны руки. Это вообще не лезло ни в какие ворота. Так что после ужина, состоящего из спагетти, сдобренных готовым томатным соусом и кусочками жареной с луком свинины, мы все поспешно разбрелись по своим комнатам.

По пути я раздумывала, зачем бы Галине и Петру покрывать Толю. Если исходить из имеющейся у нас с Катькой информации, им это делать было совершенно незачем. А значит, либо супруги говорили правду, либо Толя овладел какой-то их семейной тайной, позволяющей шантажировать друзей.

— Милиция зачем-то арестовала Толю, хотя к данным убийствам он абсолютно не причастен, — сказала Катька, когда мы приперли к двери последнюю деталь обстановки нашей комнаты, способную перемещаться в пространстве.

— А если Галина все врет, — предположила я.

— Зачем? — спросила Катька.

Я этого не знала, и мне пришлось на время задвинуть свои подозрения куда подальше.

— Давай рассуждать так: если Толя не убийца, и ментам об этом известно, значит, они его арестовали, чтобы уберечь, — сказала я. — Вероятно, Толя должен был стать следующей жертвой. И ментам стало об этом известно. Вот они и воспользовались удобным случаем, чтобы уберечь Толю.

— Лучше бы они выручили нас с тобой, — буркнула Катька. — А то я уже не понимаю, сплю я или все эти ужасы происходят со мной наяву.

Против ожидания ночь прошла спокойно. Новых трупов не появилось. Все, собравшись за завтраком, с радостью пересчитались и поздравили друг друга. Воодушевленный Сеня подал на завтрак воздушный омлет, а к нему поджаренный бекон, рисовый салат с креветками и овсянку. Мы с Катькой съели каждого блюда понемного и отправились в холл, ждать Серегу с Прапором.

— Как ты думаешь, что они имели в виду, когда сказали, что приедут утром? — спросила у меня Катька.

Настенные часы показывали начало девятого утра. Насколько я помнила, ни Серега, ни Прапор не были любителями раннего вставания. Честно говоря, я вообще не помнила, чтобы кто-то из них поднимался раньше одиннадцати. А значит, в Рощине они могли оказаться только к двум часам дня. Два часа дня для Сереги вполне могло быть утром.

— Значит, у нас с тобой еще пропасть времени, — сказала Катька. — Мы можем смотаться в психушку, где лежала жена Толи, поговорить с ее лечащим врачом, а потом еще успеть сюда.

— Ага, или мы позвоним Сереге из города, — поддержала ее я.

На самом деле мы с Катькой просто-напросто трусливо оттягивали момент объяснения с Серегой и Прапором, потому что догадывались: слушать наши оправдания никто из парней не станет. И даже наличие двух трупов не убавит накала страстей. И сразу же начнутся оскорбления и вопли о блядской натуре всех женщин. В мировом масштабе. Без исключений. И о том, как ловко две особы женского пола до поры до времени скрывали свою натуру от своих возлюбленных. А закончится все трагическим выводом, который сделает Прапор, усаживаясь в машину.

— Напрасно я тебе верил, — скажет он, обращаясь к Катьке. — Ох, напрасно!

— Дуришь ты меня! — сообщит мне Серега, садясь рядом с другом.

И после этого день будет безнадежно испорчен. Поэтому мы решили сразу же ехать в дурку. На всякий случай мы предупредили Галину, что уезжаем до обеда в город.

— Если нас будут спрашивать вчерашние мужчины на джипе, то скажи им, что мы скоро вернемся, — попросила у женщины Катька. — И по возможности, постарайся их задержать до нашего возвращения.

После этого мы отправились в гараж и уже без малейших угрызений совести взяли Толину «Мазду». В самом деле, ну зачем она ему сейчас, когда он в тюрьме?

— Вы в город? — подбежала к нам Лариса. — Возьмите меня с собой. Сил никаких нет, хочу повидать Стасика.

— Ладно, — кивнула Катька. — Садись.

До Лариного дома мы проехали без происшествий. На этот раз мы подготовились лучше. Доверенность на право вождения «Мазды» мы написали самостоятельно от руки, права я взяла у себя дома, а остальные документы на машину лежали у Толи в бардачке. Так что теперь я гордо демонстрировала полный пакет документов, не споря, платила штраф и ехала себе спокойно дальше. До следующего поста.

Лара жила в обычной блочной девятиэтажке постройки начала семидесятых. Трехкомнатные квартиры в таких домах, я знала, имели одну проходную комнату, маленькую нишу и еще две изолированные, удлиненные наподобие пеналов, комнатки. Про кухню и прихожую можно было вообще не упоминать.

— Мы тебя провожать не будем, — сказала Катька. — Времени совсем мало.

— Не провожайте, — легко согласилась Лариса.

— Но ты помаши нам в окно, чтобы мы знали, что ты добралась благополучно, — попросила я. — Где твои окна?