— Мы даже не знаем толком, чего хотим от него, — с тревогой прошептала мне Катька, когда стал понятен размах задействованных в погоне средств.

Разумеется, о своих опасениях мы нашим парням даже не заикнулись. Намекни мы им, что не знаем, в чем конкретно можно подозревать Максима, и наши друзья смели бы нас с лица земли. И уж точно никогда в жизни не забыли бы нам этой истории. Катька лишь сделала робкую попытку отговорить парней от участия в слежке за Максимом. Но встретила такой дружный отпор, что отступила без боя.

— Не верю я вам, — напрямик заявил нам Серега. — Хочу лично посмотреть, что там за психоаналитик такой объявился. Может быть, вы нам головы дурите, а сами с любовниками шляетесь.

— Но у вас же работа, — выкинула я последний козырь.

— Подождет, — отрезал Серега.

И мне стало ясно, что мы с Катькой обречены. Сегодня оба парня с нас глаз не спустят. Было раннее утро, когда мы выехали к дому Максима. Такое раннее, что еще и не рассвело. По дороге мы все же заехали в аптеку, и я купила Сереге тюбик «Фастум-геля». Фармацевт уверила, что средство отличное и помогает от вывихов, растяжений и уж, конечно, от таких пустяков, как ушибы.

Обильно намазав прозрачным, приятно пахнущим гелем Сережкину голову, мы отправились дальше. Возле дома Максима мы были около шести часов утра. Прапор и Серега заняли посты на улице, а мы пристроились в укрытии за помойными баками во дворе дома психоаналитика.

— Куда мы так рано приперлись? — в сотый раз простонала Катька. — Вполне могли бы еще часок поспать.

— Ну и спи себе, — в сердцах сказала я. — Ты что, не помнишь, сегодня мы обещали Голованову представить убийцу. Слово нужно держать.

— Днем раньше, днем позже. Какая теперь разница? — зевнула Катька, у которой бессонная ночь в обществе Прапора возмутительным образом отбила всякую охоту к расследованию убийств.

— Если Толина жена жива, то наш долг спасти невиновного человека от тюрьмы, — сказала я. — И с этим тянуть нельзя. Максим наш единственный шанс узнать, что случилось с Татьяной Рюриковой.

— Вот если бы мы поймали убийцу, то, уверена, выяснили, что с этой Татьяной на самом деле случилось, — пробормотала Катька.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что архив Валентина наверняка у убийцы, — сказала Катька.

— Он может быть у кого угодно, — возразила я. — Тому человеку, кто спер этот архив, совсем и не обязательно было убивать самого владельца.

— Мне все равно. Я пока подремлю, если ты не возражаешь, — сонно пробормотала Катька. — Совсем глаза слипаются.

— Спи, — разрешила я ей.

Мне самой спать, как ни странно, совершенно не хотелось. А ведь мы с Сережкой тоже прободрствовали почти всю ночь, празднуя наше с ним воссоединение. Но в отличие от Катьки, я утром выпила почти литр черного кофе, а она ограничилась чаем с молоком. И хотя спать мне не хотелось, но это вовсе не значило, что я была довольна тем, что в шесть утра торчу возле помойки вместо того, чтобы нежиться под теплым боком у Сереги.

В общем, когда в половине седьмого Максим вышел из парадного своего дома, я была более чем бодра. И полна самого горячего желания сквитаться с этим скользким типом. Выйдя из дома, Максим первым делом осмотрелся по сторонам. Должно быть, в поисках красной Толиной «Мазды». Ее он не увидел и успокоился. Нашу «девятку» он тоже не заметил. И я поздравила себя с удачным выбором укрытия.

— Катька, — прошептала я, пихая в бок безмятежно сопящую подругу. — Просыпайся! Звони ребятам, что объект сейчас выедет со двора.

Но оказалось, что я ошиблась. Максим завел машину, но с места трогаться не спешил. Прошло около двадцати минут прежде, чем из дома выпорхнула красотка в кожаном плащике и в сапогах на таких высоченных каблуках, что девицу пошатывало на ветру. Долговязая красотка устремилась к Максиму. Тот начал что-то недовольно ей выговаривать, тыкая время от времени девице в нос свое запястье с часами.

Девица в долгу не осталась. Она сделала вид, что обиделась и собирается уходить обратно домой. Еще минут десять у несчастного психоаналитика ушло на то, чтобы добиться прощения. И уговорить строптивую подружку сесть к нему в машину.

За то время, пока Максим выяснял отношения со своей подругой, Серега с Прапором позвонили нам по сотовому уже не меньше пятнадцати раз, то есть звонили они в среднем каждые две минуты. И интересовались главным образом тем, что у нас там происходит, почему задержка и не прихлопнул ли случайно Максим нас с Катькой.

— Все в порядке, — заверяла их каждый раз Катька. — Просто психоаналитик выясняет отношения со своей подружкой.

Но парни нам не верили.

— Я сейчас приду и сам проверю, — сказал Прапор.