— Не смей! — взвизгнула Катька. — Ты поставишь всю операцию под угрозу.

Однако Прапор ее не послушал. И все-таки прогулочным шагом пересек двор. Убедившись, что с нами действительно все в полном порядке, как мы и говорили, он удалился. А мы перевели дух. Увлеченные своим спором, Максим и его девица не обратили на Прапора никакого внимания.

— Уф! — выдохнула Катька. — Зачем Прапор сунулся? Я прямо вся взмокла.

— Зато теперь можешь не сомневаться, что ты ему действительно дорога, — сказала я. — Видишь, как он о тебе беспокоится.

Катька не отреагировала. Как раз в это время Максим деликатно запихал девицу в машину и тронулся с места. Выждав несколько минут, мы тронулись за ним. По окончательной версии плана сейчас был черед Сереги следить за Максимом. Мы же на «девятке» и Прапор на «Ниве» должны были следовать за ним.

Первым делом Максим направился в сторону Васильевского острова. Там возле здания университета он высадил свою подружку, которая продолжала хранить капризно-недовольное выражение личика. Она так сердилась, что даже не пожелала поцеловать Максима на прощание. Кажется, Максима это здорово задело. Он даже не сразу отъехал, печально глядя вслед девушке. И уж во всяком случае, дальше по сторонам он больше не смотрел, а угрюмо пялился прямо перед собой. Это нам было только на руку.

Затем Максим отправился на Крестовский остров. Мы продолжали следить за ним. И по дороге несколько раз менялись местами. Когда Максим наконец затормозил перед железными воротами, мы с Катькой как раз возглавляли погоню. И поэтому смогли отлично рассмотреть, что Максим показал какое-то удостоверение мрачноватому охраннику. И следом за этим беспрепятственно проехал на территорию.

Ворота плавно отъехали в сторону, пропуская машину. И так же плавно вернулись на место. Итак, Максим был по одну сторону ворот, а мы по другую. Этот недочет следовало немедленно исправить.

— Что это за место такое? — спросила у меня Катька. — Куда он поехал?

— Откуда мне знать? — огрызнулась я. — Я вижу не больше твоего. Ты где-нибудь видишь табличку с названием этого места?

— Нет, — призналась Катька.

— И я не вижу, — сказала я. — И это довольно странно.

Мы развернулись и покатили совещаться.

— Первым делом нужно выяснить, что это за место, — сказал Серега, когда мы доложили ему обстановку. — А потом уже будем действовать сообразно ситуации.

— И кто пойдет выяснять? — спросила я. — Учти, там охранник жутко мрачный тип.

— Я и поеду, — сказал Серега.

— Ты? — удивилась я.

— А что? Перед моим обаянием не устоит ни один охранник, — хитро усмехнулся Серега. — Не веришь?

— Хм, — пробормотала я. — Понимаешь, если бы охранником работала женщина, я бы с тобой согласилась. Но там мужчина. Может быть…

— И не мечтай, что я позволю тебе прямо у меня на глазах флиртовать с охранником! — рассердился Серега.

И отправился сам лично устанавливать нужный контакт. Обратно он вернулся через пятнадцать минут.

— Все прошло отлично! — сияя, словно самовар после чистки, хвастался Сергей. — Я остановился, якобы узнать дорогу. Потом предложил мужику закурить. Разговорились. Спросил у него про зарплату. Разумеется, он начал жаловаться, что платят мало. Но зато и работа не пыльная. Народу приезжает мало. Только врачи и персонал. А другие посетители тут редкость.

— Так это какая-то больница?! — воскликнула я.

— Точней сказать, сумасшедший дом, — очень довольный моей догадливостью кивнул Серега. — Я так понял, что не из дешевеньких. Его владельцы арендовали или выкупили часть территории основной больницы. Обнесли забором, поставили на ворота охранника, и все. Частный сумасшедший дом готов.

— И давно он существует? — спросила я.

— Не знаю. Этот охранник работает тут третий год. А что было до него, он не знает. Не интересовался.

— А как бы нам проникнуть в эту дурку? — спросила я.

— С этим сложней, — задумался Серега. — Туда абы кого с улицы не пускают. Нужно быть либо сотрудником, либо посетителем. Но сотрудников всех охранник знает в лицо. А посетители тоже предъявляют ему пропуска. И к тому же о своем визите они обычно заранее договариваются с врачами. И те уже, в свою очередь, предупреждают охрану. Так что и этот вариант не годится.

— Тогда остается что? — растерялся Прапор.

— Остаются больные, — сказала я.

— Что?! — вытаращились на меня все.