А значит, они ничем не могли помочь в их расследовании. Наконец подругам повезло. В старом, покосившемся домишке они набрели на такую же перекошенную бабку, сидевшую на скамейке у дома в обществе черного кота.

— Бабушка, не жила ли тут где-нибудь поблизости лет десять назад бабка Настасья с внучкой Наташей? — в десятый раз спросила Инна.

Услышав вопрос, бабка сверкнула на девушек недобрым глазом и вскочила с места. Испуганный кот поднял дыбом шерсть.

— Настасья? — прокаркала бабка, причем стало видно, что зуб у нее всего один и какой-то подозрительно клыкастый. — А кто вы ей будете?

Вопрос поставил подруг в тупик.

— Мы ищем ее внучку, — сообразила наконец Юля. — Ей причитается наследство после смерти ее отца.

— Так он, ирод, умер? — вроде бы обрадовалась бабка, но тут же сникла. — Да нет, врете вы мне.

Только вчера я его видела, живехонек. На песке под таким странным деревом с лохматым стволом валяется. Трусы на нем красные, а сам с голым пупом.

— Вы его вчера видели? — ошарашенно спросила Инна. — Где?

— А вот здесь. — И бабка спокойно кивнула на бадью с какой-то жидкостью, которая по своему виду больше всего напоминала чистую колодезную воду. — Далеко ездить, чтобы его, черта, увидеть, мне нет нужды. И не жгут ему, проклятому, чужие деньги карман. А беда его уже не за горами, только силен он, не родился еще на Руси такой богатырь, чтобы его одолеть. Да твари зеленые, что за ним стоят, тоже ему удачу ворожат. Только они ведь не виноваты, что в дурные руки попали.

— Бабушка, расскажите нам все по порядку, — попросила ее Юля. — А то мы совсем запутались.

— Нашла с кем разговаривать! — зашептала ей на ухо Инна. — Видишь, бабка не в своем уме, из времени и пространства выпадает.

Словно услышав ее слова, бабка резво подскочила к девушкам и плеснула на них из миски водой.

— Прочь, бесовское наваждение! — каркнула она и принялась отплясывать вокруг подруг дикую польку.

Тут уж снисходительная к чужим причудам Юля попыталась удрать. Но, странное дело, сколько подруги ни крутились по небольшой избе, выхода они не находили. Наконец бабка успокоилась, поставила на стол миску с водой и снова уселась на лавку.

— Вижу, что не со злом вы ко мне пожаловали, — подобревшим вдруг голосом сказала она. — Садитесь и все как есть выкладывайте.

Помимо их воли девушек что-то бросило на лавку, и они, перебивая друг друга, рассказали странной бабке все, что им удалось разузнать.

— Значит, сбежала она, родимая, из рук злодея, — удовлетворенно сказала бабка.

— Кого вы называете злодеем? — удивилась Инна. — Мне доктор показался вполне приличным человеком.

Но бабка ее не слушала. Она уже снова что-то бормотала над кореньями, разложенными на столе.

— Кровь! — внезапно прошептала она, указывая на середину стола.

Девушки посмотрели в ту сторону, и им померещилось, что на столешнице и в самом деле расплываются кровавые пятна.

— Свежая кровь! — удовлетворенно прошептала бабка. — Нет, матушка, не попользоваться тебе чужим добром. Не зря я его прокляла.

— Вы о чем? — робко поинтересовалась Юля. — Кого вы прокляли?

— И еще прольется, — удовлетворенно бормотала бабка. — Пришло для них время расплаты. Настасья с того света мне помогает!

И тут бабка устремила на обеих девушек неожиданно проницательный взгляд.

— Вы там были! — утвердительно сказала она. — Были там, где от рук справедливого мстителя пал отпрыск злодея! Заклинаю вас, помогите чистой душе.

Осуществите возмездие над злодеем.

— Мы согласны, — сказала Инна. — За этим сюда и приехали. Но нам нужно знать все про Наташу.

— Идите к Соломоновой, она вам все расскажет, — внезапно снова другим, очень обыденным голосом сказала бабка. — Но помните, злодей не должен пасть от человеческой руки. Иначе быть ему в раю, а он заслуживает ада.

Девушки пулей вылетели от странной бабки через внезапно нашедшуюся дверь. Вид у них, должно быть, был совершенно безумный, потому что проходящие мимо деревенские тетки остановились возле них, и одна сочувственно спросила:

— Вы из города? Погадать приехали, а старостиха вас напугала? Это она может. В молодости грешила много, вот теперь грехи ее и мучают.

— Много ты понимаешь, — вступилась за колдунью другая женщина. — Старостиха добра много делает, и зла от нее никому еще не было. Она даже детишек, что ее вечно ведьмой дразнят, ни разу камнем не прибила.

— А что вам она сказала? — обратилась третья женщина постарше к подругам.

— Велела идти к Соломоновой, — хихикнула Инна.

— К Соломоновой, — задумалась женщина. — Это кто же такая у нас будет?

И подруги с удивлением обнаружили, что деревенские женщины вполне серьезно восприняли слова полоумной старухи и стали оживленно обсуждать, кого это могла иметь в виду Старостиха.

— Так учительница ж в школе! — внезапно воскликнула одна. — Алла Аркадьевна. Она и есть Соломонова.