— И как нам ее найти? — спросила Юля.

— Пойдемте, мы вас проводим, — сказала одна из женщин.

— Сейчас школа закрыта, так что она дома должна быть, — добавила другая.

— Зачем мы туда идем? — прошептала Инна на ухо Юле. — Ты что, веришь этой бабке?

— А кто сможет рассказать нам про Наташу, если не ее учительница? — пожала плечами Юля. — Дуры мы с тобой, что сразу в школу не пошли, а поперлись по дворам.

Хотя днем было по-летнему жарко, после ночи, проведенной на сырой земле, ломота чувствовалась во всем теле. Девушка разгребла сухую траву, которой забросала себя, спасаясь от ночной свежести, потянулась — и тотчас же из груди ее вырвался болезненный стон. Было совершенно очевидно: книги нагло врали, и ночевка на свежем воздухе — удовольствие ниже среднего.

Кое-как поднявшись, девушка заковыляла к ручью, журчание которого она слышала ночью. Увы, вода в ручье оказалась вовсе не такой прозрачной и чистой, как хотелось бы. Химический завод, расположенный выше по течению, постарался на славу — на ручей было страшно смотреть. Девушка судорожно сглотнула — пить хотелось ужасно. Однако осторожность взяла верх, странные радужные разводы на воде выглядели жутковато. Путница привела себя в порядок — для этой цели вода в ручье все же годилась, — поднялась на пригорок и увидела дорогу.

Дальше пришлось действовать интуитивно, так как в книгах на сей счет никаких указаний не имелось. Постояв с минуту на пригорке, девушка скатилась прямо под колеса мотоцикла с коляской, в котором восседал крепкий на вид дед. Ему пришлось резко затормозить и свернуть в сторону. В результате мотоцикл угодил в кювет — и сразу же раздались жалобные стоны старика.

Девушка, не задумываясь, бросилась к пострадавшему. Увидев виновницу своего падения, старик смачно выругался. Потом еще раз и еще… Девушка впервые в жизни слышала такие слова, поэтому с интересом прислушивалась. Она никогда не упускала случая чему-нибудь поучиться. Собственно, ради этого все и затеяла.

— Сгинь, дьявольское отродье …во! — ругался дед. — Чтобы тебя по.., размазало.

Было очевидно, что дед — крупный знаток фольклора. Девушка молча смотрела на пожилого мотоциклиста. Смотрела и слушала. А дед все ругался и ругался. Лишь полчаса спустя он начал проявлять первые признаки усталости.

— Ладно, облегчил душу, — пробормотал наконец старик. — Помоги мне теперь отсюда выбраться и вези в больницу. Думаю, без перелома не обошлось.

К счастью, дед был худым и жилистым. К тому же он прыгал на одной ноге. Но, усадив его в коляску, девушка в растерянности уставилась на мотоцикл.

— Ну, чего же ты! — проворчал пострадавший. — Садись за руль. Сама видишь, я сцепление не выжму.

— Ага, — кивнула девушка. — А что такое сцепление?

— Ты откуда свалилась?! — изумился дед. — Мотоцикла, что ли, никогда не видела?

Девушка молча пожала плечами.

— Так ты издеваться надо мной будешь! — снова распалился дед. — Садись, тебе говорят!

Она деликатно присела на жесткое сиденье мотоцикла.

— О господи! — всплеснул руками дед. — Да не так! Ты враскоряку сядь.

Немного подумав, девушка сообразила, чего от нее хотят.

— Теперь ударь ногой по той педали, что внизу! — распорядился дед. — А руль держи покрепче.

Там есть ручка. Когда загудит, ты ее покрути.

— А.., ясно, — сказала девушка. — Я вспомнила.

Немного помучившись, они все-таки тронулись с места.

— Ты откуда такая взялась? — спросил дед. — Вроде бы не из наших мест. Дачница, что ли?

— Я в лесу заблудилась.

— Что ж, не хочешь, не говори, — пробурчал дед. — Я ведь не навязываюсь.

Дальше они ехали в полном молчании. Девушка, даже если б захотела, не могла бы поддерживать беседу — она с трудом справлялась со своенравной техникой. Минута проходила за минутой, и вот мотоциклистка наконец-то увидела крыши кирпичных домиков.

Сопровождаемые женщинами — их становилось все больше, — Инна с Юлей подошли к приземистому деревянному строению под металлической кровлей.

— Вот, это и есть наша школа! — с какой-то непонятной гордостью заявила одна из женщин. — Со времен Гражданской войны стоит.

— Она неплохо сохранилась, — пробормотала Юля, явно покривив душой.

На самом же деле школа разваливалась, и было совершенно непонятно, почему она не развалилась до сих пор. Возможно, дожидалась первых осенних дождей.

— А где живет Алла Аркадьевна? — спросила Инна.

— Тут и живет, — ответили женщины. — У нее домик с другой стороны.

Завернув за угол, они подошли к домику.

«Если школа все же развалится, бедной учительнице несдобровать», — подумала Юля.

При домике имелся садик, и в нем трудилась крепенькая седоволосая женщина, от которой пахло чудесным укропным рассолом.