— Так вперед! — воскликнула Мариша. — Поехали к Симону!

И в это время возле подруг раздался знакомый голос.

— И куда это вы собрались на моей машине и без меня? — поинтересовалась у них Инна, засовывая голову в салон.

— К Симону! — объяснила ей Мариша.

— А! — мигом поняла Инна и, потеснив Маришу, села за руль. — И ты знаешь, где он живет?

— Ой! — спохватилась Мариша. — Нет, где живет, я не знаю, но зато знаю, где он работает.

— В полдень ночные клубы обычно бывают закрыты, — сообщила ей со знанием дела Инна. — И стриптизеры все спят по своим норкам.

— Мы узнаем домашний адрес Симона у него на работе! — нетерпеливо сказала Юля. — У охранника или кто там будет. Поехали! Поехали скорей! У меня какое-то нехорошее предчувствие!

Все опасливо скосили в ее сторону глаза. Обычно Юлины предчувствия не обманывали. Аня суеверно сложила пальцы крестиком, Мариша поплевала через левое плечо, а Инна постучала по пластиковым, под дерево, декоративным панелям своего авто. Но, несмотря на все принятые ими меры, они опоздали. Когда, узнав адрес Симона у охранника, подруги подъехали к дому парня, там уже столпилась целая куча любопытных. Дом, где он жил, оказался соседним с ночным баром. До него было буквально два шага.

— Очень удобно жить возле работы, — заметила Мариша. — На дорогу время совсем не тратишь.

Однако возле подъезда, в котором жил Симон, стояла «Скорая помощь», а из подъезда выносили тело, закрытое простыней. Подруги переглянулись и почувствовали, как их пробирает озноб.

— Что тут случилось? — с тревогой спросила Мариша у какой-то тетки с громадной продуктовой сумкой.

— Вроде бы ранили кого-то, — неуверенно сказала она.

— Да не ранили, а по голове дали, — вмешалась заросшая грязной щетиной синего цвета личность, обдав обеих собеседниц запахом многодневного перегара. — Парню одному, который у Парамонихи комнату снимал.

— Это кто же такая? — поинтересовалась Мариша.

— Пьяница есть тут одна, — вздохнула женщина с сумкой. — Квартира у нее двухкомнатная. В одной комнате она сама со своим сожителем обретается, а вторую уже который год сдает. И все личности из жильцов какие-то попадаются неприятные. То торговцы с рынка. Выглядят, будто два раза в жизни всего и моются — после рождения и перед смертью. Или проститутки какие-нибудь совсем уж дешевые, которым все равно, где клиентов принимать. Ну, и публика соответствующая к Парамонихе ходит. Небось кто-то из ее гостей парню по голове и дал. Так ей и надо! Давно пора эту пьянь к ногтю прижать.

— А парень кто?

— Да бог его знает, — вздохнула женщина. — Пострадал, наверное, ни за что. Он у Парамонихи месяца два жил. По сравнению с остальными ее жильцами вроде бы даже приличный.

— Да и не жил он, почитай! — вмешалась в разговор тощая и сухая, как палка, старуха. — Утром придет, вещи переоденет и уходит. Не жил он тут. И ночевать почти не ночевал. Мне Парамониха сама хвасталась, как ей с жильцом повезло. Деньги исправно платит, а сам только на полчаса показывается. И гостей никого к себе не водит. Он в ночном клубе работает. Тут, по соседству.

И старуха ткнула пальцем в сторону ночного бара, где танцевал Симон.

— Утром Сима с работы возвращался, а ему кто-то по голове дал, а тело оттащил к чердаку, — сказала старуха.

— Сима? — переспросила у нее Инна.

— Ну да, Парамониха так его называла, — пожала плечами старуха. — Небось ограбить парня хотели. Он и комнату у Парамонихи снимал, чтоб вещи там держать. Утром придет, оставит. Вечером придет, переоденется и уходит. Наверное, дорогой костюм, коли он с ним так носился. Вот небось и позарились. Сейчас ведь и за копейку убить могут. А у Симы деньги водились. Парамониха всему дому об этом растрезвонила. Такая дура! Из-за нее парня и угробили. Небось кто-то из ее кавалеров постарался. Вечно им на бутылку надо.

— А как его нашли? — спросила Юля.

— Да как нашли? Обыкновенно и нашли, — пожала плечами старуха. — Дворничиха наша на крыше целый огород развела. Там у нее и зелень первая поспевает, а летом и помидоры вызревают. А на крышу, известное дело, только через чердак попасть и можно. Вот она двор вымела, да и отправилась грядки свои драгоценные проведать да перед зимой их от старой ботвы почистить, или уж и не знаю, что она там делать собиралась. А только Симу она и нашла. И «Скорую» тоже она вызвала.

— Жалко парня, — сказала Юля. — Молодой совсем. И не пожил еще.

— Может быть, и выживет, — ответила старуха. — Врачи вроде бы сказали, что раз сразу не помер, так надежда есть.

— Что? — переспросила у нее Юля. — Так он жив?

— Когда дворничиха его нашла, он без сознания лежал, но жив был, — кивнула старуха.

Подруги обрадованно переглянулись.

— А где Парамониху найти можно? — спросила у старухи Мариша.

— Да вам она зачем? — насторожилась бабка.

— Комнату у нее снять хотим, — брякнула Инна. — Коли освободилась.