Все это тоже были весьма интересные вопросы, которые могли изменить ход расследования. Но пока сосредоточимся на решении задачи-минимум. Сейчас я должна навестить частные детские дома и удостовериться либо в том, что нигде Настя Колобкова не появлялась, либо в том, что она находится в одном из них в добром здравии.

Во второй раз мне не повезло так, как в первый. Здание, в котором располагался детский дом, по всей видимости, было переделано из какого-то административного учреждения или из бывшего помещичьего дома. Оно выходило фасадом прямо на улицу, поэтому шансов подстеречь словоохотливых детишек, играющих во дворе за прозрачными решетками, у меня не было. Правда, играющие детишки имелись и здесь, но они играли прямо на улице, перед входом в здание, под бдительным присмотром наставников.

– Могу я поговорить с заведующей? – обратилась я к одной из женщин, которые наблюдали за детьми.

– А что вы хотели?

Начинается!

Но я никак не выразила своей досады внешне. Напротив, я вся расплылась в улыбке и, доверчиво глядя в глаза бдительной охраннице, начала рассказывать про кошачий театр. Послушав меня минут десять, женщина наконец убедилась, что я не планирую захватить в заложники ни заведующую, ни ее подопечных, и объяснила, как пройти в нужный кабинет.

– Юлия Сергеевна, – сказала она на мой вопрос о том, как зовут заведующую.

Юлия Сергеевна оказалась весьма миловидной и довольно молодой женщиной, которая, в отличие от подозрительной смотрительницы, не усмотрела в моем появлении никакого подвоха и пришла от моего предложения привезти деткам кошек в полный восторг.

– Ах, это было бы просто чудесно! – с сияющими глазами говорила она, и у меня сформировалось устойчивое убеждение, что самый большой ребенок в этом заведении – сама заведующая. – Вы знаете, я сама очень люблю кошек. С детства. И эти представления... Куклачева... знаете, наверное?

– Конечно.

– Конечно, мы могли смотреть только по телевизору, ведь у нас в Тарасове... представьте, я и не знала, что у нас есть что-то подобное...

– Ну, мы начали выступать, так сказать, с гастролями совсем недавно, – поспешила я устранить скользкий момент. – Сначала это был просто приют. Но наши сотрудники... если бы вы знали... это такие энтузиасты! Вы себе представить не можете! Они буквально творят чудеса. Ведь известно, что кошки не особенно-то поддаются дрессировке. Но наши ребята, они столько времени проводят с животными... начали замечать за некоторыми кое-какие способности, ну и... вот. Стали развивать, и в конце концов добились того, что получилось целое представление...

Я говорила без умолку, в то же время мучительно думая о том, как же мне с этих кошек перейти на списочный состав питомцев детского дома. Но о своих питомцах заговорила сама заведующая.

– Да, я думаю, ребятишкам очень понравится. Ведь у нас в основном малыши. Старших мы недавно выпустили, трех человек, все поступили, учатся, – с гордостью говорила она. – Смогли поселить их в общежитие, сейчас ведь с жильем, сами знаете... Вот, вырастают – у нас им находиться как бы и по статусу уже не положено, а отпускать так, в никуда – иногда все сердце за них изболится...

– Так теперь у вас только маленькие остались? – попыталась я вернуть беседу в нужное мне русло.

– Ну да. Самый старший у нас сейчас Коля, ему четырнадцать лет...

«Не такие уж и маленькие», – подумала я и решила прозондировать этот вопрос как можно тщательнее.

– Четырнадцать? Ну что ж, не такой уж и взрослый. Надеюсь, представление ему тоже понравится. А остальные, значит, еще младше?

– Да, Ксюше двенадцать лет, Ирине десять. Еще у нас есть два брата-близнеца, ребята зовут их братья Гримм, они рыжие и веснушчатые ужасно. Им по одиннадцать лет. Ну, а остальные и того младше. Машеньке пять, Игорьку четыре...

Юлия Сергеевна говорила о своих воспитанниках с неподдельной любовью и большой охотой, и я уже начала опасаться, что узнаю не только списочный состав ее подопечных, но и все их биографии. Это в мои планы не входило. Я убедилась, что и в этом детском доме Насти Колобковой нет и, в принципе, делать здесь мне больше было нечего.

– Ну что ж, рада, что вас заинтересовало наше предложение, – пыталась я ненавязчиво дать понять, что пора закругляться. – Давайте обменяемся координатами, чтобы потом мы смогли уточнить, в какое время нам лучше приехать.

– Конечно, конечно...

Я записала телефон детского дома, а Юлия Сергеевна записала мой. Сначала я хотела дать какой-нибудь выдуманный номер, но, представив себе, что это дитя с сияющими глазами попадет в какую-нибудь мужскую баню и спросит там о кошачьем цирке, не решилась совершить такой жестокий поступок. Так уж и быть, пускай звонит мне... совру что-нибудь. Скажу, например, что артисты объелись несвежими сосисками, так что теперь маются животами и выступать не могут.

Было уже около четырех часов дня, и я ехала по последнему адресу. В то самое заведение на Лесной, на которое Киря рекомендовал мне обратить особое внимание.