— Всем подразделениям, внимание! — тихо проговорил Мессерлинг в нашлемный микрофон.

Пауэлл снова посмотрел на реку. Яхта входила в гавань легко и уверенно, будто ею управлял лоцман, совершавший этот маневр много, раз и точно знавший, что делать.

— Кто-нибудь видит гражданских? — спросил он. — Наблюдатели?

— Оба в рулевой рубке, — раздался в ухе голос первого наблюдателя. — Пожилой мужчина и женщина, и… похоже, еще трое молодых мужчин и женщина.

— Принято, — сказал Мессерлинг. — Всем подразделениям, иметь это в виду, если придется открывать огонь.

Пауэлл прикрыл микрофон рукой.

— Что будем делать, если они все еще будут на борту, когда воины заметят ваших людей? — спросил он у Мессерлинга.

— Будем ждать, сколько возможно, — ответил тот, прикрыв свой микрофон. — Но наша главная цель — сдержать и обезвредить. Нельзя позволить этим людям прорваться через барьер и рассеяться по городу. — Он чуть приподнял голову. — Проклятье, — пробормотал он. — Они швартуются к одному из северных причалов.

Пауэлл приподнялся, чтобы лучше видеть. Действительно, яхта повернула к открытому пространству между двумя северными причалами, за кормой поднялся бурун, когда лоцман включил реверс, чтобы остановить судно.

— Это плохо?

— Большинство моих людей на южной и восточной стороне. Единственное прикрытие на севере — это та изогнутая стена у самой гавани, там поместилось только пять ребят.

— Но ведь у вас есть люди вон на том балконе? — Пауэлл кивнул в сторону балюстрады, находившейся прямо напротив той, на которой они лежали.

— Конечно, но оттуда они могут только прикрывать огнем. — Мессерлинг скрипнул зубами. — Я бы вообще предпочел избежать перестрелки, и массированная демонстрация силы — самый лучший способ достичь этого. У нас достаточно людей, но теперь им придется пересечь большое пространство, чтобы дойти до места высадки.

Двое молодых мужчин спрыгнули с яхты на пристань и стали подтягивать швартовы. На палубе появились темные фигуры и начали спрыгивать с борта на пристань еще до того, как судно окончательно закрепили. Осторожно оглядываясь, они организованно, цепочкой двинулись к двум лестницам, ведущим от пристани к площади. Затем они разделились на две группы и стали подниматься по лестницам. На яхте из сходного люка появлялись еще фигуры и выстраивались по обе стороны палубы, ожидая очереди, чтобы сойти на берег.

— Я не вижу ни у кого серьезного оружия — сказал Мессерлинг. — Кто-нибудь видит?

— Нет, — ответил первый наблюдатель.

— Тоже нет, — подтвердил второй. — На самом деле я вообще никакого оружия не вижу.

— Может, застанем их врасплох. — Мессерлинг потянулся за мегафоном. — Всем подразделениям: внимание! Один, два…

Возглавляющие цепочки мужчины поднялись уже до верхних ступенек, и одна из групп оказалась прямо напротив изогнутой стены, за которой прятались полицейские…

— Пошли! — выпалил Мессерлинг.

На площади вдруг стало светло, как днем: это включились полтора десятка прожекторов, скрытых на балконах и за кустами. В то же мгновение полицейские, укрывавшиеся за стеной, приподнялись и направили компактные автоматы МП-5 «Хеклер и Кох» на поднимающихся по ступенькам людей. Те замерли как вкопанные.

— Полиция! — крикнул Мессерлинг. Усиленный мегафоном голос устрашающе заметался между зданиями. — Вы окружены! Оставайтесь на местах и поднимите руки!

Когда свет внезапно ударил в глаза Кэролайн, первой мыслью было, что в одном из зданий напротив произошел взрыв. Ахнув, она вскинула руку, закрывая лицо, и отпрянула, больно ударившись бедром о панель управления…

— Полиция! — загрохотал голос. — Вы окружены! Оставайтесь, на местах и поднимите руки!

Она с шумом выдохнула, страх сменился смятением, смешанным с недоверием. Полиция? Но откуда?..

И тут до нее дошло, и отчаянное напряжение сменилось приливом надежды.

Тайное послание не пропало.

Щурясь от яркого света, она повернулась, к Сильвии. Та смотрела в сторону, и было невозможно разглядеть выражение ее лица. Ho в ее позе было что-то такое, от чего у Кэролайн по спине побежали мурашки. Если полиция думает, что она просто сдастся, их ждет неприятный сюрприз. Заметавшееся между зданиями эхо еще не затихло, а в голове у нее послышался неясный шум команд, отдаваемых зеленым…

В то же мгновение палуба под ногами качнулась, и с другой стороны яхты раздалось множество всплесков.