И всё в таком роде. Было ясно: уезжали за границу люди, имеющие все основания быть недовольными новым социальным строем. Но что могли мы сделать на основании таких «дополнительных» сведений, если все эти люди имели разрешение наркомата иностранных дел на выезд?

К двум часам дня охрана порта оцепила все проходы. Пассажиры после таможенного осмотра проходили через комендатуру. Здесь оперативные работники проверяли документы. Того или иного пассажира они изредка приглашали для дополнительного осмотра, а иногда и для личного обыска.

Я стоял в сторонке, наблюдая за всем этим. Вот подошёл старик Кац из Одессы. Молодой грузин пригласил его с женой и взрослой дочерью в комнату. Я последовал за ними и присутствовал при следующем диалоге.

Гугуша: — Гражданин Кац, вы хотите ехать к брату в Аргентину?

Кац: — Что за вопрос, конечно хочу!.. Если вы думаете, что я приехал сюда просто прогуляться, то глубоко ошибаетесь.

Гугуша: — Тогда сдайте бриллианты. Нельзя, понимаете, увозить!

Кац: — Ах боже мой, какие бриллианты? Я бедный человек. Даже деньги на дорогу прислал брат…

В разговор вступает жена Каца:

— Молодой человек, вы ошибаетесь! Мы никогда не имели бриллиантов!..

Гугуша: — Зачем такой большой неправду говорите? Вы золото тоже не имели?

Кац: — Золото? Спрашивается, откуда у меня могло быть золото?

Гугуша: — Лес торговал, много богатства имел: золото и валюта Чека забрал.

Кац: — Так это когда было! Тогда всё и забрали, ничего не оставили…

Гугуша: — Добровольно не дадите, силой заберём. Обыск будем делать.

Кац: — Пожалуйста, сделайте ваше одолжение! Почему бы нет, если у вас есть свободное время?

— Катя, — позвал Гугуша сотрудницу. — Проверь, пожалуйста, этих дам. — Когда та увела женщин, он обратился к Кацу: — Не надо так упрямиться, всё равно найдём! Покажите каблуки.

Бриллиантов Гугуша не обнаружил, хотя и перерыл все вещи и продукты. Проверил, нет ли в ботинках каблуков с тайником, а в чемоданах двойного дна.

Вернулась Катя и протянула ему горсть золотых колец, серёг и других украшений.

— Больше ничего нет, — сказала она.

— Вернуть надо! — Гугуша с досадой махнул рукой.

Когда Кац и его семейство, забрав все свои чемоданы, направились к пароходу, он, глядя ему вслед, огорчённо вздохнул:

— Такой маленький камень, что и с собаками не найдёшь!..

Пассажиры взошли на палубу; подняли трапы, посадка кончилась. Яблочко дал команду охране открыть проходы. На пристань хлынули провожающие и толпа праздношатающейся публики.

Кое-кто из них беспрепятственно протягивал уезжающим кульки с фруктами, папиросы, свёртки с едой. Нетрудно было понять, что это сводило на нет усилия оперативных работников комендатуры воспрепятствовать утечке золота и драгоценных камней…

Своими соображениями я ни с кем не поделился, считая, что мне, новичку, рано делать такие заключения.

Лоцман поднялся на капитанский мостик, пароход дал третий гудок, и буксир оттянул его в открытое море. Провожающие разошлись. Пристань опустела.

Марио пришёл ко мне вечером. Мы сидели с ним, курили и, не зажигая света, вели беседу. Он много плавал, побывал в дальних странах, ему было о чём рассказать.

Я осторожно спросил:

— Скажите, Марио, как вам нравится наша страна, революция?

— Очень нравится! Я же матрос, бедняк. Мне кажется, что революция в России и нам поможет лучше жить.

— Каким же образом?

— Очень просто! Хозяева, страшась вашего примера, будут более сговорчивыми.

— К сожалению, не все так думают, как вы… Среди иностранцев, приезжающих к нам, многие пользуются нашими временными затруднениями и обогащаются за наш счёт. Например, ваш второй помощник капитана, — вставил я как бы невзначай. — Кстати, Марио, что он из себя представляет?

— Сын очень богатых родителей. Его отец — владелец большого универсального магазина в Милане. Вы правы, синьор Эрнесто ненавидит большевиков и революцию, он не скрывает своих убеждений. Что касается другой стороны дела, то, признаюсь, мы все грешны!.. Например, я в прошлый приезд тоже провёл выгодную операцию — за дюжину шёлковых чулок и десять плиток шоколада получил золотое колечко с бриллиантом в полкарата и подарил своей девушке. Вы бы видели, как она обрадовалась!.. Разумеется, при других обстоятельствах я никогда не сумел бы сделать ей такой дорогой подарок. Ну, остальные ребята тоже промышляют кое-чем. Такова жизнь, ничего не поделаешь!

— Это пустяки. Я имел в виду обогащение в прямом смысле. Взять того же синьора Эрнесто, — не станет же он заниматься такой мелочью?

— Конечно, у него капитал! Он закупает много ходкого товара и меняет здесь. Недавно синьор Эрнесто хвастался на корабле, что почти за бесценок — за один килограмм камней для зажигалок — заполучил подлинное полотно Айвазовского.

— Вот видите, это же грабёж среди бела дня! Вожди революции говорят, что творения великих художников должны принадлежать народу, а не украшать дома богачей!