Как и большинство коттеджей на этом участке побережья, их дом строился как летняя дача для богатой портлендской семьи. На протяжении многих лет он переходил от одного хозяина к другому, его не раз перестраивали и перепланировали. Когда в 1999 году Джек с Элизабет впервые увидели его, Джек не нашел в нем ничего привлекательного, кроме цены. Действительно, это было неухоженное здание с облезшей краской и нуждавшимися в замене коммуникациями. Да и до Портленда от Эко-Бич неблизко.

Но Элизабет сразу представила, как превратит этот дом в коттедж с террасой по всему периметру, с которой открывается потрясающий вид на океан. Впервые за годы их совместной жизни она проявила настойчивость, и Джеку пришлось согласиться на покупку.

Она начала заниматься домом сразу же после переезда и за два года успела немало. Она сняла светло-зеленое ковровое покрытие и обнаружила под ним прекрасный пол из дубовых досок.

Потом Элизабет удалила несколько слоев краски с кухонных шкафов и покрыла столешницы столов эффектной гранитной плиткой.

Она не нанимала себе в помощь рабочих, поэтому дело шло медленно. С кухней и гостиной она закончила, но конца ремонту видно не было. Еще на прошлой неделе ей казалось, что столовая может и подождать, пока она не закончит со спальней, однако накануне вечером ее планы переменились.

Они с Джеком смотрели в гостиной телевизор, каждые пятнадцать минут звонил телефон, Джек в который раз рассказывал об истории, которой были посвящены его последние репортажи, и о своей собственной жизни.

Элизабет слышала, как его голос приобретает прежнюю уверенность. Это будило воспоминания о прошлом – часто очень приятные.

В первые годы замужества она обожала футбол. Ей нравилось наблюдать за игрой Джека. А после каждого выигрыша он приносил домой частицу победной эйфории. И они предавались любви – необузданно, страстно, горячо.

Но со временем все переменилось. Джек стал звездой, а звезды ведут себя иначе, чем обычные люди. Они празднуют ночи напролет и отсыпаются днем, напрочь забывая о своих женах и детях.

Они спят с другими женщинами.

Элизабет с Джеком едва пережили эти темные, тяжелые времена. Как ни парадоксально, но спас их закат его славы. Серьезно травмировав колено и пристрастившись к наркотикам, Джек вернулся к Элизабет.

Накануне вечером, невольно выслушав очередной самозабвенный рассказ Джека о его жизни, она вдруг увидела их будущее. Оно будет зеркальным отображением их прошлого.

Элизабет зашла в столовую, и ей вдруг пришло в голову, что стену надо пробить и установить в проеме створчатые двери.

Утром, когда Джек уехал на работу, она отправилась в магазин, купила там кувалду и респиратор, а потом принялась за работу.

Восемь часов спустя в стене гостиной зияла огромная дыра, через которую открывался вид на увядший зимний сад. Она рассчитала так, что ширина и высота вырубленного ею проема совпадали с размерами стандартной двустворчатой двери. Завтра надо будет ее заказать.

Элизабет налила себе чашку кофе и вышла на крыльцо.

Высоко над головой на серебристом небе сияла огромная бело-голубая луна. Элизабет спустилась по ступенькам на густую траву лужайки.

Неожиданно она услышала какой-то звук и сначала решила, что это ветер завывает в ветвях деревьев. Но ветра не было. Она перевела взгляд на океанскую гладь.

Печальный, какой-то неземной звук плыл над океаном. Наконец Элизабет поняла, кто издает этот звук.

Она пересекла лужайку и остановилась у обрыва. Шаткая лестница вела вниз к песчаному пляжу – до него было метров десять. Элизабет решила не рисковать и не спускаться в темноте по скользким ступенькам.

И вот она увидела их – по крайней мере дюжину косаток.

Держась за перила, Элизабет сбежала все-таки вниз. Звук раздался снова – неземная, печальная музыка, зародившаяся в океане и усиленная волнами.

Вдруг одна из косаток выпрыгнула из воды. Секундой позже послышался свистящий звук и поднялся фонтан брызг.

Элизабет завороженно смотрела на китов, но вскоре они исчезли, и уже ничто не напоминало о их недавнем появлении.

Ей было жаль, что Джека нет рядом. Она бы прильнула к нему, он бы ее обнял. Но Джек еще не вернулся домой.

Джек сидел за столом и изучал записи на разложенных перед ним листах бумаги. Неожиданно зазвонил телефон. Он поднял трубку:

– Джексон Шор.

Голос, который он не слышал уже несколько лет, произнес:

– Джек Молния, как ты, черт тебя побери, поживаешь?

– Уоррен Полководец! – Джек откинулся в кресле. – Ты совсем пропал с той поры, когда тебе вдруг понадобился шафер. Что, опять женишься?

– Нет. Послушай. Я сейчас работаю на телекомпании «Фокс». Мои боссы задумали новую программу под названием «Чистый спорт». Это будет нечто среднее между «Реальным спортом» и шоу Опры. Я буду ведущим. Мы собираемся рассказывать об известных спортсменах, но по-новому, разбираясь в тех проблемах и неудачах, которые им приходится преодолевать.