Шрифт:
– Что?
– Именно поэтому я и летал в Нью-Йорк. На пробы.
– Ты соврал мне?
В ее устах это прозвучало серьезным обвинением.
– Я не хотел тебе заранее говорить, боялся – а вдруг сорвется. Но на этот раз меня взяли. Представь себе, дорогая. Мы начнем новую жизнь. Мы будем жить в нескольких часах езды от Вашингтона. Ты будешь чаще навещать девочек в колледже.
– Несколько часов от Вашингтона? О чем ты говоришь? Джек понимал, что приближается самая сложная часть разговора.
– Нам надо переехать в Нью-Йорк.
– Что?
– Я знаю, я обещал, что больше мы переезжать не будем. Но мне предложили такую зарплату... Ты просто не поверишь. У нас будет все, что мы захотим.
– Ты хотел сказать: все, что захочешь ты. – Она очень рассердилась. – Тебе наплевать на то, что хочу я. Я вложила в этот дом душу.
– Птичка, но это же всего-навсего дом, – сказал Джек, приближаясь к ней. – Ты ведь знаешь, как давно я мечтал о таком шансе.
– А ты знаешь, Джек, о чем мечтаю я? Когда же наконец тебе будет дело до моих интересов?
– А как, по-твоему, мне догадаться о том, чего ты действительно хочешь? Ты хочешь, чтобы сбылись твои мечты? Тогда приложи усилия, как это делает все человечество. Действуй.
Но не упрекай меня за то, что я пытаюсь чего-то добиться в жизни.
Элизабет побледнела, и он понял, что перегнул палку. Она сделала шаг назад:
– Мне надо подумать.
Элизабет молча вышла из спальни. Джек подошел к окну.
Через некоторое время он увидел, как она спускается с крыльца, подходит к границе участка и останавливается у лестницы к океану. Постояв там, она вернулась в дом. Джек развел огонь в камине и поставил в духовку лазанью.
Элизабет повесила пальто и вошла в гостиную. Казалось, целую вечность она не отрываясь смотрела ему в лицо. На ее щеках были видны следы слез.
– Наверное, мы можем на какое-то время переехать в Нью-Йорк, – едва слышно произнесла она.
Джек обнял ее:
– Я люблю тебя, Птичка. На этот раз все будет прекрасно. Вот увидишь.
– Но я не хочу продавать этот дом. Давай сдадим его. Мы ведь переезжаем не навсегда. Иначе я не согласна.
– Хорошо.
– В понедельник я начну обзванивать нью-йоркские риэлторские агентства, чтобы нам к лету подыскали жилье.
– В понедельник мне уже выходить на работу. Она высвободилась из его объятий:
– Но мы не можем переехать к понедельнику.
– Пока поживем в служебной квартире, а потом уж обзаведемся собственным жильем. Я лечу в Нью-Йорк в воскресенье. А ты подготовишь дом к сдаче в аренду и приедешь попозже.
– Давай разберемся, правильно ли я все поняла. Ты хочешь сказать, что принял предложение сменить работу, не посоветовавшись со мной. Согласился поселиться в служебной квартире, которой я не видела, принял решение о переезде на другой конец страны, а я должна одна решать все остающиеся здесь проблемы.
Элизабет ясно дала понять, что крайне раздосадована такой перспективой. Но ему все виделось по-иному. Ведь такое случалось в их жизни уже много раз.
Она подошла к окну. Джек встал рядом, обнял ее за плечи и поцеловал в шею.
– Поверь мне, Птичка. Все будет хорошо.
– Да, ты прав, – наконец отозвалась она.
– Мы будем счастливы. Вот увидишь.
– Конечно, будем, – тяжело вздохнула она.
Глава пятая
Джек в плотном людском потоке шел по Бродвею. Со дня его приезда прошло всего две недели, но он уже чувствовал себя в Нью-Йорке как рыба в воде.
Он всегда любил Нью-Йорк. Мальчиком он жил в провинциальном городке Абердин в штате Вашингтон и мечтал о двух вещах: играть в Национальной футбольной лиге и жить в большом городе. Теперь, после пятнадцати лет переездов, он вернулся наконец в Нью-Йорк.
А впереди открывались еще более радужные перспективы. Программа «Чистый спорт» еще не выходила в эфир, но уже горячо обсуждалась в телевизионных кругах. Компания «Фокс» запустила рекламу «Смотрите на нашем канале: Джек Молния и Уоррен Полководец снова в одной команде». Их портреты были повсюду.
Он повернул к дому на Пятидесятую улицу. Странно, но он уже воспринимал эту безликую служебную квартиру как свой дом.
У парадного подъезда Джека поприветствовал швейцар. Он пересек мраморный холл и подошел к лифтам. В квартире на двадцать четвертом этаже Джек прошел мимо кухни, которая была меньше нормальной ванной комнаты, зашел в спальню, сбросил ботинки и опустился на неубранную с утра кровать. Впрочем, кровать он не застилал с того самого дня, как въехал в квартиру. Птичка бы этого не потерпела.