Такой личный интерес к клиентке случался временами, несмотря на четкую установку избегать подобных ситуаций, и надо быть просто дураком, чтобы думать, будто Лили может заинтересоваться каким-то там Мэттом Хокинсом – парнем, который получил чеки за выполненную им работу.

Опасность и гормоны – ненадежная смесь. Он знает это, черт возьми, так же как знает, что воспользоваться сложившейся ситуацией не выход из положения, пусть даже он не может заставить себя не думать о ней. Он всего лишь человек, в конце концов, но он также хорошо тренированный профессионал. Он…

– Доброе утро, – послышался сзади голос Лили. Мэтт повернулся и посмотрел на нее:

– Доброе.

Он намеренно говорил холодным тоном, хотя это стоило ему больших усилий. На Лили было узкое платье с подобранным в тон жакетом со складкой и большим бантом на пояснице, напоминавшее Мэтту платье с турнюрами моды прошлых лет. Красный цвет чертовски шел Лили. Она собрала волосы в строгий секретарский пучок с отдельными локонами, обрамлявшими ее лицо, – не слишком вызывающе, но и не слишком строго. Мэтт непроизвольно взглянул на ее ноги и увидел, что она в шлепанцах.

«Что за сигнал, черт возьми, она посылает мне?» С чувством отвращения к самому себе Мэтт отошел от окна. «Возможно, это вовсе не сигнал. Она решила пока не надевать туфли».

Лили улыбнулась, но взгляд ее глаз был беспокойным.

– Где Мэнни и Дал?

– Разговаривают с одним из охранников отеля, – ответил Мэтт гораздо резче, чем намеривался.

– О! – Лили на минуту отвела взгляд, затем снова посмотрела на Мэтта. – Вы уже провели утреннее совещание?

Мэтт кивнул и после короткого взгляда на ноги снова посмотрел ей в глаза, напомнив себе, что он должен притвориться, словно вчера ничего не произошло.

А впрочем, ничего и не произошло, если не считать, как близок он был к тому, чтобы поцеловать ее.

– Мы обговорили все детали, и ребята обеспечат дополнительную охрану в аудитории в Историческом обществе, – сказал он. – Вы все еще хотите пойти после этого в музей?

– Да, но мне надо будет вернуться а отель, чтобы переодеться.

Лили пересекла комнату, сохраняя дистанцию между ними. Он краем глаза следил за каждым ее движением и слышал каждый ее вдох и выдох.

– Не могли бы ваши парни одеться более тщательно для похода в музей. Мне бы не хотелось слишком выделяться среди местных туристов.

– Я против этого.

На лице Лили появилось разочарование.

– Почему? Мэтт, я устала бояться и…

– Вы предпочитаете быть убитой? – резко оборвал ее Мэтт, и когда ее глаза потемнели от боли, ему захотелось ударить себя.

У него не было причины так с ней себя вести. Его физический дискомфорт – его проблема, а не ее, хотя именно она вызвала его.

– Послушайте, я сожалею… Я почти не спал ночью и чувствую себя уставшим. Я не должен был вам грубить.

Немного поколебавшись, Лили кивнула, принимая его извинения.

– Почему вы против этого?

– Потому что образ, который я задумал, когда я в черном костюме и с радионаушниками, действует чисто психологически. Это – предупреждение любому, замыслившему против вас что-то плохое, что я защищу вас с применением всей необходимой силы. На профессиональном жаргоне это называется «укрепление защиты мишени».

– А мне отводится роль мишени?

– Да.

Лили не побледнела и не расстроилась, как ожидал Мэтт.

– Понимаю, – кивнула она. – В этом есть смысл. Спасибо, что объяснили мне.

Мэтт мягко добавил:

– Здесь важна каждая деталь. Обычно все, что мне нужно делать, – это просто стоять и зорко наблюдать за всем происходящим. Но в ситуации, как ваша, где риск очень велик, лучше подойдет демонстрация силы. Моя команда и я сделаем все возможное, чтобы защитить вас, но иногда нельзя быть абсолютно уверенным.

Лили снова кивнула и начала расхаживать по комнате. Яркое цветное пятно в движении. Ее присутствие действовало на Мэтта как глоток хорошего крепкого кофе.

– Думаю, нам пора идти, – сказал он, протягивая руку за пиджаком. – Движение в это время дня очень интенсивное.

– Мы пойдем, как только я решу, какие туфли надеть.

Такое заявление развеселило Мэтта, и, несмотря на томительное напряжение и чувство дискомфорта, он улыбнулся.

– Вы смеетесь надо мной? – спросила Лили.

– Нет. Туфли – это целая проблема для вас. Для меня туфли – это просто туфли. Но для вас это… религия или что-то в этом духе.

– Гм! – Лили направилась к постели. – Филистер.

Думая, что обидел ее – он вел себя сегодня не лучшим образом, – Мэтт пошел вслед за ней, чтобы загладить свою вину. Увидев на ее кровати открытый чемодан, полный туфель, он застыл в изумлении.