– Я не вижу, где тут можно укрыться.

Картридж смотрел на проводника так, будто был уверен, что тот сейчас улыбнется, наклонится и откроет очередной замаскированный люк, ведущий в тайное убежище, о котором никто, кроме него, не знает.

Джагер действительно улыбнулся, а затем наклонился. Но лишь затем, чтобы выдернуть притороченный к рюкзаку скрученный в тугой рулон кусок брезента. Который он и кинул Картриджу.

– Сделай навес, чтобы под дождем не мокнуть.

– И все? – «Гонг» был в растерянности. Быть может, он что-то неправильно понял? – Вот просто так сядем под брезент?..

– Еще разведем костер и приготовим горячей еды. Маркер, не стой без дела – займись дровами. Скоро стемнеет.

Маркер кинул рюкзак и пошел собирать дрова. Кажется, впервые за все время похода он не стал спорить с Джагером. И это уже казалось странным.

Картридж раскатал брезент и принялся вбивать в землю колышки.

Джагеру нравилось то, что «гонги» перестали задавать ненужные вопросы. Похоже, они наконец-то окончательно уверовали в то, что их проводник всегда знает, что делает. И если он говорит «Прыгай», надо сначала прыгнуть. Потом уже, если жив останешься, можно будет поинтересоваться, зачем, собственно, это было нужно.

А спать нынче ночью под брезентовым навесом было так же безопасно, как в бункере у Юрия Михайловича. Сметая все на своем пути, волна монстров унеслась в сторону кордона. Если кто живой и отстал от строя, так в одиночку он и близко к Пустым землям не подойдет. Странно даже, что за страх внушает это место диким обитателям Зоны? Вот завтра к вечеру, когда все затихнет, начнут вылезать из своих нор затаившиеся до поры твари. Тоже вопрос, на который нет ответа: почему те твари, что пережили хотя бы один выброс, уже не бросаются под солдатские пули, одержимые единственной целью вырваться из Зоны? Что ломается у них внутри? Или же, наоборот, обрастает соединительной тканью, как застрявшая в мышце дробина?

Как бы там ни было, а терять бдительность не следовало. Джагер распределил ночные дежурства, себе взяв первую смену.

Наевшись горячей ячневой каши с тушенкой, «гонги» тут же забрались под навес. Здоровые ребята, молодые, им бы только есть да спать.

Джагер подкинул пару поленьев в почти догоревший костер и присел в сторонке, опершись на поставленную прикладом на землю винтовку. От промокшего бушлата, что он накинул поверх комбинезона, поднимался легкий пар.

Сталкер ни о чем не думал. Ничего не ждал. И ни на что не надеялся. Он словно растворился в обволакивающей его темноте. А нескончаемый дождь смыл с него все, что определяет индивидуальность. Он стал частью Зоны. Хотя сам уже этого не понимал. Все происходило само собой, независимо от воли и сознания проводника.

Сначала Джагер заметил что-то похожее на легкое облачко, плывущее возле самой земли. Или на пылевой смерч, вьющийся над раскаленным песком. Объект двигался со стороны Пустых земель в направлении лагеря, но пока не казался опасным. На всякий случай Джагер положил палец на предохранитель винтовки.

Расстояние до объекта было трудно определить, поскольку в темноте не было видно никаких других ориентиров. Джагеру казалось, что призрачное облако еще далеко, и вдруг он понял, что странный объект замер едва ли не в метре от него. Вытянувшись вдоль вертикальной оси, казавшийся до этого призрачным объект начал уплотняться и обретать форму – черты человеческого тела.

Теперь у Джагера уже не оставалось сомнений, что перед ним триггер – один из самых опасных объектов Зоны. Была ли это аномалия или живое существо, никто не мог ответить на этот вопрос. Триггеры не поддавались изучению. Главным образом потому, что любой контакт с ними заканчивался гибелью.

Джагер даже не стал винтовку поднимать – какой в этом смысл?

Триггер еще немного поигрался с формой и обернулся горбатой уродливой старухой в черном платье и платке, с лицом, иссеченным морщинами, как засохший комок глины трещинами.

– Мама-Зона, – одними губами произнес Джагер.

– Признал, милок, – омерзительно улыбнулась беззубым ртом карга.

– Так, значит, ты…

– Я то, что я есть. А ты видишь то, что хочешь видеть. Я понятно излагаю?

– Более или менее.

Старуха присела на мокрую землю, подобрала под себя ноги.

– Ну, и какие у тебя нынче планы, милок?

– Видишь под тентом двух молодых ребят? Хочу их из Зоны выгнать.

– Почему?

– Не для них это место.

– Сам решил?

– Думаешь, было с кем посоветоваться?

Старуха выдернула волосок из большой бородавки на левой щеке и болезненно сморщилась.

– Вот не пойму почему, а нравишься ты мне, малый… Может, потому что есть в тебе обреченность, с которой ты почему-то не хочешь мириться?

– Может, и так, – не стал спорить Джагер.

Ему-то, собственно, было все равно.

– Значит, снова в Пустые земли решил податься?

– Придется.

– Э, а тут ты лукавишь! – Старуха погрозила сталкеру пальцем. – Лукавишь, милок! Мог ведь и стороной обойти!