– Значит, то, что на флэшке, прочитать невозможно?

– Я разве сказал «невозможно»? – удивленно посмотрел на Джагера Юрик.

– Мне показалось…

– Это просто займет какое-то время.

Джагер посмотрел на часы.

– Сколько?

– Ну-у… – Юрик озадаченно почесал лысину. – Этого я тебе сказать не могу.

– Даже приблизительно?

– Плюс-минус сутки.

– Сутки!

Джагер не собирался гостить у Юрика сутки. Волна монстров должна была схлынуть часа через полтора-два. Джагер собирался идти следом. Маркер, олух царя небесного, будет тормозить движение. Так что засветло добраться до границы Пустых земель все равно не удастся.

– Джаг, ты требуешь от меня невозможного! – Юрик в сердцах хлопнул ладонью по лысине. – Криптография – это не точная наука, а искусство. Здесь многое зависит от личного опыта и интуиции. А еще от удачи… Да-да, не кривись, сталкер! Это у вас не принято полагаться на удачу. А мне без нее никак!

– Но все равно, сутки…

– Можешь оставить мне флэшку, – предложил Юрик. – При случае заглянешь.

Джагер подумал и мотнул головой:

– Нет.

Дело было не в том, что он не доверял Юрику, а в том, что удобный случай мог и не подвернуться.

– Давай сделаем так: мы у тебя переночуем. Если к утру тебе удастся прочитать флэшку – отлично. Нет – я заберу ее с собой.

Юрик в задумчивости подергал себя за бороду.

– Ты хотя бы примерно представляешь, что там может быть?

– Понятия не имею, – развел руками Джагер.

– Уверен? – как следователь, прищурился Юрик.

– Абсолютно!

– Тогда зачем тебе это нужно?

– Просто интересно, – как можно беззаботнее махнул рукой Джагер.

– Вот так просто? – недоверчиво усмехнулся Юрик.

– Ну, хорошо, – не стал и дальше отпираться Джагер. – Информация, которую так тщательно прячут, может стоить денег.

– Денег? – Юрик наклонился, оперся локтями о колени, а пальцы сцепил в замок. – А ты не думаешь, что она может и жизни стоить? Вот Гобса ты из-за нее уже пристрелил.

– Не мы напали на наемников, а они на нас. А ведь могли незаметно мимо пройти.

– Вот видишь, – кивнул Юрик. – Еще один тревожный знак. Видимо, наемники знали, что за имеющейся у них информацией кто-то охотится.

– Ты знаешь, на кого работал Гобс?

– На себя самого. Он, как и все в Зоне, пытался заработать денег, чтобы уйти отсюда навсегда. Говорят, у него была хорошо тренированная, сильная команда.

– С разъяренной химерой никакой Гобс не справится.

– А почему тебя химера не тронула? Вы ведь, как я понимаю, находились неподалеку.

Прежде чем ответить, Джагер посмотрел на «гонгов». Обоих сморил сон, и они устроились прямо на полу, среди набросанного Юриком мусора. Интересно, что они думали про химеру, в логово которой зашел проводник? Или лучше поставить вопрос иначе: что они думали о проводнике, вышедшем живым из логова химеры?.. А впрочем, какое это имеет значение!

– Так мы договорились? – вместо ответа спросил у Юрика сталкер.

– О чем? – недоумевающе вскинул брови тот.

– А, не дуркуй, – поморщился Джагер. – Займешься флэшкой? Или мне ее кому другому показать?

Джагер знал, за какую струнку дернуть.

– Если уж я не смогу ее прочитать, – обиженно выпятил нижнюю губу Юрик, – то поверь мне, дружище, никто другой с ней точно не совладает.

– Ага, – кивнул сталкер. – Я могу занять твою койку?

– Да на здоровье!

Юрик развернулся к монитору и нажал клавишу «Ввод». Все. Мир перестал для него существовать.

Джагер снял ремень с кобурой и кинул его на спинку кровати. Следом полетел разгрузочный жилет. Освободившись от оружия, сталкер, не раздеваясь, лег поверх смятого одеяла, положил под голову сложенную вдвое тощую свалявшуюся подушку и закрыл глаза. Он знал, что для того, чтобы быстро заснуть, нужно просто ни о чем не думать. И вскоре мысли в его голове раскатились в разные стороны ртутными шариками и затерялись где-то вдали. Сталкер уснул. Но он, как кот, мог мгновенно проснуться, среагировав на любой посторонний звук.

Каждый раз, засыпая, Джагер думал о том, что больше всего его изводит именно эта постоянная готовность к бою. Но, проснувшись, он об этом забывал. И это, наверное, было хорошо. Иначе бы он просто никогда больше не заснул.

Во сне Джагер не был сталкером. Он даже не знал о существовании Зоны. Он жил в мире, наполненном радующими глаз цветами, приятными запахами и ласкающими слух звуками. Его окружали добрые, милые люди, у которых были имена, а не клички, как у дворовых псов или домашней скотины. И у него тоже было имя. А еще у него был свой дом. И семья. И даже, может быть, дети. Потому что он был такой же хороший человек, как и все. И за это все его любили и уважали.