Еще по дороге, проехав Бухарест, Борис попытался связаться с Тибором, но безуспешно. Как ни старался он пробудить от векового сна старого дьявола, ответа так и не дождался. Возможно, он приехал слишком поздно. Сколько мог выдержать старый, лишенный внимания вампир? Несмотря на все долгие беседы со стариком из склепа и все полученные от Ладислава Гирешци сведения, Борис по-прежнему очень мало знал о Вамфири. Тибор сказал ему, что эти знания доступны далеко не всем, поэтому Драгошани будет допущен к ним лишь тогда, когда сам войдет в братство. “Ну это мы еще посмотрим, ” подумал некромант.

— Тибор, ты здесь? — прошептал он, стараясь уловить малейшее движение воздуха и разглядеть что-нибудь во тьме. — Тибор, я вернулся и принес тебе подарок.

Куры, лежавшие со связанными лапами в корзинке у его ног, зашевелились. Но воздух вокруг оставался недвижим — никаких невидимых существ, никаких призраков, тонкими пальцами-паутинками касавшихся его волос, ни одного невидимого рыла, подозрительного принюхивающегося к нему. Все вокруг было тихим и мертвым. Тонкие веточки, свисавшие вокруг, с хрустом ломались при малейшем прикосновении, пыль поднималась из-под ног при каждом шаге Драгошани.

— Тибор, — снова позвал он. — Ты дал мне год. Год прошел — и вот я вернулся. Разве я опоздал? Я принес кровь, старый дракон, чтобы оживить твои старые вены, возвратить прежнюю силу... Никого.

Драгошани встревожился. Что-то было не так. Старик всегда был здесь. Он был неотъемлемой принадлежностью этого места. Без него холмы были пусты, а само это место ровным счетом ничего не значило. А что же будет с мечтами Драгошани? Кто даст ему знания, которые он надеялся получить от вампира, если тот исчез навсегда?

На минуту его охватили отчаяние, гнев, разочарование, но вдруг связанные куры у ног Драгошани слегка пошевелились, и одна из них тревожно пискнула. Верхушки сосен над головой Драгошани задрожали от слабого ветерка. Солнце уже закатилось за далекие горы. Из мглистой тьмы, из-за старых веток кто-то наблюдал за Драгошани. Там никого не было видно, но Борис явственно ощущал на себе чей-то взгляд. Казалось, ничего вокруг не изменилось, но воздух ожил, задышал.

Однако дыхание было зловещим, и это совсем не понравилось Драгошани. Он ощутил угрозу, почувствовал, что находится в чрезвычайной опасности. Подхватив с земли корзинку, он попятился от круга нечистой земли, пока не уперся спиной в ствол огромного дерева, почти такого же старого, как сама могила. Здесь он почувствовал себя более уверенно и безопасно. Из горла ушла внезапно возникшая сухость. Борис с трудом несколько раз проглотил и наконец смог спросить:

— Тибор? Я знаю, что это ты, старый дьявол. Если ты решил игнорировать меня, тебе же будет хуже.

Снова ветер прошел по верхушкам сосен, и Борис услышал проникший в его сознание шепот:

«Драгоша-а-а-а-ни? Это ты? А-а-а-х!»

— Да, это я, — нетерпеливо откликнулся Драгошани. — Я пришел, чтобы подарить тебе жизнь, старый дьявол, а точнее, продлить твое бессмертие.

«Слишком поздно, Драгошани, слишком поздно. Мое время пришло, я должен откликнуться на зов черной земли. Даже я, Тибор Ференци, Вамфир! Я испытал слишком много лишений, и огонь моей жизни едва теплится. Он едва мерцает. Чем ты теперь можешь мне помочь, сын мой? Боюсь, ничем. Все кончено...»

— Нет, я не могу поверить в это! Я принес тебе жизнь, свежую кровь! И завтра принесу еще. Через несколько дней силы вернуться к тебе. Почему ты не сказал мне, как в действительности обстоят дела? Я считал, что ты пугаешь меня. Как мог я поверить тебе, если ты до этого только и делал, что врал?

«...Возможно, это было моей величайшей ошибкой, — после паузы раздался голос. — Но если даже мои отец и брат ненавидели меня, почему я должен был доверять сыну? Да еще и не родному? Ведь мы с тобой не единой плоти, Драгошани. Да, мы давали Друг Другу обещания, но я мало верил в то, что из этого когда-либо что-нибудь получится. Однако ты достиг некоторых успехов — в основном благодаря своему дару некроманта, а я снова попробовал вкус крови, хотя и очень мерзкой. Так что давай разойдемся с миром. Я слишком слаб, чтобы...»

Драгошани сделал шаг вперед.

«Нет! — снова воскликнул он. — Ты еще многому можешь научить меня, многое объяснить. Секреты Вамфири...»

Показалось Драгошани, или действительно земля дрогнула под его ногами? И в самом деле невидимые существа стали подползать к нему? Он попятился обратно к дереву.

В голове его послышался вздох. Это был вздох уставшего от земных забот, жаждущего покоя и забвения существа. Драгошани забыл, что это был лживый вздох вампира.

«Ах, Драгошани! Драгошани! Ты так ничего и не понял. Разве не говорил я тебе, что учение Вамфири недоступно для смертных? Разве не говорил я тебе, что, для того чтобы быть в него посвященным, необходимо стать одним из нас? Другого пути нет! уходи, сын мой, и предоставь меня моей судьбе. Почему я должен подарить тебе власть над миром, в то время как сам остаюсь здесь и постепенно превращаюсь в прах? Разве это справедливо? Разве это честно ?»

У Драгошани не было выхода.

— Тогда прими эту кровь, эту плоть, которую я принес тебе. Стань снова сильным. Я приму твои условия. Если, для того чтобы узнать секреты Вамфири, я должен стать одним из них, что ж, пусть будет так, — солгал он. — Но без тебя я не могу это сделать!

Существо под землей долго молчало, и Драгошани, затаив дыхание, ждал. Ему показалось, что в какой-то миг земля под его ногами дрогнула, но, возможно, виной тому было его воображение, сознание того, что под землей лежит кто-то древний и жестокий, полуразложившийся, но при этом бессмертный. Дерево, о которое он опирался, казалось ему очень крепким, цельным и твердым, как скала. Драгошани и не подозревал, что его сердцевина совершенно сгнила. На самом деле оно было полым, и теперь внутри его медленно ползло нечто, возникшее из-под земли.