В конце концов Гарри решил напрямую связаться с ним. Он сел и направил свои мысли к мыслям лежавшего под землей покойника. Его охватило обычное в таких случаях спокойствие, взгляд застыл и остекленел; несмотря на окружающий холод, на лбу выступили капельки пота. И постепенно к нему пришло сознание того, что Мёбиус (точнее то, что от него осталось) находится здесь. И что — мозг его по-прежнему работает.

В голове Гарри, словно импульсы, посылаемые мощным компьютером, проносились формулы, таблицы, колонки цифр, астрономические расстояния, фигуры неевклидовой геометрии. Но... неужели все это умещается в одном мозге? Какой разум мог обладать всеми этими знаниями одновременно? И тут до Гарри дошло, что Мёбиус работал, перелистывая в уме страницы памяти, знаний, пытаясь связать воедино фрагменты задачи, чересчур сложной для понимания Гарри Кифа, как, впрочем, и любого другого живущего на земле человека. Все это хорошо, но таким образом он может размышлять не один день. А у Гарри времени не было.

— Сэр! Прошу прощения, сэр! Мое имя — Гарри Киф. Я проделал большой путь, чтобы встретиться с вами.

Фантасмагорический поток цифр и формул немедленно прекратился, словно кто-то выключил компьютер.

— А? Что? Кто?

— Гарри Киф, сэр. Я англичанин. Последовала недолгая пауза, затем резкий голос отрывисто произнес:

— Англичанин? Да по мне хоть араб! Вы мне мешаете! В чем дело? Что происходит? Я совершенно не привык к подобным вещам!

— Я некроскоп, — как мог, попытался объяснить Гарри. — Я могу разговаривать с мертвыми.

— С мертвыми? Разговаривать с мертвыми? Гм-м-м. Я думал об этом, да, и давно пришел к заключению, что действительно умер. Так что вы, очевидно, говорите правду. Да, все мы смертны! Однако смерть имеет свои преимущества. Во-первых, уединение! Так я, же всяком случае, думал до сих пор. Некроскоп, говорите? Это новая наука?

Гарри невольно улыбнулся.

— Думаю, можно это назвать и так. Только, насколько мне известно, я ее единственный представитель и последователь. Спиритуализм — это несколько иное.

— Я бы сказал, совершенно не то. Спиритуалисты — это в лучшем случае шайка мошенников. Так чем я могу вам помочь, Гарри Киф? Я уверен, у вас были веские причины, для того чтобы побеспокоить меня. Думаю, благородные причины, не так ли?

— Вы совершенно правы. Дело в том, что я выслеживаю злодея, убийцу моего друга. Я знаю, кто он, но не знаю, каким образом могу предать его в руки правосудия. У меня есть лишь идея, ключ к тому, как мне это устроить. И вот здесь мне необходима ваша помощь.

— Выслеживаете убийцу? Обладая таким талантом, как ваш, тратить его на поиски убийц? Мальчик мой, вам следовало бы побеседовать с Евклидом, Аристотелем, Пифагором! Нет, с последним не нужно. Вы от него ничего не узнаете. Ни от него, ни от его чертова Пифагорийского братства! Удивляюсь, как это он сумел додуматься до доказательства своей теоремы! Так в чем состоит ваша идея?

Гарри мысленно передал ему изображение ленты Мёбиуса.

— Вот она, — сказал он. — Именно так связано мое будущее с будущим того, кого я преследую. Его собеседник заинтересовался.

— Топология во временном измерении? Это вызывает множество самых разных и интересных вопросов. Вы говорите о предполагаемом или вполне реальном будущем? А вы уже разговаривали с Гауссом? Он знаток вероятностей и топологии, с ними связанной. Гаусс был большим ученым, когда я только учился — хотя студентом я был блестящим!

— Речь идет о реальном — о нашем реальном будущем, — ответил Гарри.

— В таком случае следует предположить, что вам уже известно кое-что о будущих событиях. Неужели дар предвидения — это еще один из ваших талантов? — В голосе Мёбиуса послышался легкий сарказм.

— Нет, но у меня есть друзья, которые иногда видят фрагменты будущего, так же как я...

— Ерунда! — прервал его Мёбиус. — Сущая чепуха! Зольнеризм!

— ...Умею беседовать с мертвыми, — все же закончил Гарри.

Минуту или две длилось молчание. Затем голос Мёбиуса зазвучал снова:

— Возможно, я глупец... но, мне кажется, я вам верю. Во всяком случае тому, что вы сами верите в то, что говорите, а также в то, что вас ввели в заблуждение. Но, клянусь, я не понимаю, каким образом моя вера способна помочь вам в ваших поисках.

— Я тоже, — удрученно ответил Гарри. — Разве что... Как насчет ленты Мёбиуса? В данный момент это единственное, на что я могу опереться. Не могли бы вы объяснить мне свое изобретение? В конце концов никто не сможет рассказать об этой ленте больше, чем вы.

— Нет! — Гарри почувствовал, как Мёбиус отрицательно покачал головой. — Под ней просто поставили мое имя. Изобрел? Это просто смешно! Я обратил на нее внимание, вот и все. А что касается объяснения... раньше объяснить ее было очень легко. Но теперь...