– Простите, но как можно быть человеком "не совсем"?

– Это не такой простой вопрос, как вы думаете. С точки зрения биологии Человек - это семейство, а не вид. Сейчас выделяют не менее семи видов людей на разных этапах эволюции. Просто до наших дней сохранился всего один. Мы - потомки кроманьонцев, а те сосуществовали с неандертальцами на протяжении десятков тысяч лет.

– Значит, Роббинс нашел останки неандертальца?

– Все оказалось сложнее. Вот, смотрите...
– ученый развернул распечатку.
– В генетике используют условное расстояние между кодами ДНК, определяющие их различия. Примем расстояние между нами и шимпанзе - нашими ближайшими родственниками в природе - за единицу. Тогда все нынешние расовые различия умещаются в пределах одной шестой. Расстояние до неандертальца одна вторая. Для образцов Роббинса оно составило примерно одну треть. Я предположил, что мы имеем дело с переходной формой и запросил данные по неандертальцам из Англии, Германии и России.

– И что?

– Ничего похожего. Точнее говоря, все линии разошлись более сотни тысяч лет назад, еще до ледникового периода, причем в совсем разные стороны. В общем, мы имеем дело то ли с отдельным видом, то ли с весьма специфической расой людей.

– Простите, а в чем разница?

– В том, могли бы мы иметь с этими существами общее потомство, в свою очередь способное к размножению, или нет. К сожалению, этого никак не проверишь - вряд ли кто-нибудь из них остался в живых.

– Почему же ваши исследования так и не были опубликованы?

– Смеетесь? Тем мы, ученые, и отличаемся от вас, журналистов, что должны опираться на реальные факты и материальные доказательства. Именно этих доказательств у нас теперь и нет!

– Каким образом это произошло?

– В лаборатории кто-то устроил погром. Не только в моей, но и в соседних. Все материалы по проекту Роббинса были похищены или уничтожены. Каюсь, я сам не придавал большого внимания вопросам их охраны - мне и в голову не приходило, что подобные покушения возможны. Впрочем, полиция списала все на подростковый вандализм, в духе Бивиса и Батхеда... Якобы кто-то думал, что здесь хранятся наркотики и тому подобное.

– Вы не согласны с официальной версией?

– Да, не согласен! Пусть это даже выглядит как паранойя. Я уверен, что здесь приложили руку те подозрительные типы из фонда "Феникс".

– Расскажите о них.

– Они заявились к нам в университет вскоре после известия о гибели Роббинса. Оказывается, он заключил с ними договор, не поставив в известность деканат. "Фениксу" принадлежала львиная доля в финансировании экспедиции. Они потребовали передать им все полученные материалы и запретить публикации на данную тему без их ведома. Угрожали судом и газетной шумихой...

– И ваше начальство согласилось?

– Нет, наши старички оказались упрямей! Лучшие адвокаты Аркхэма согласились вести дело и отстаивать права университета. Насколько я понял, действия Роббинса были незаконны, а следовательно и договор с "Фениксом" недействителен. Но я не юрист, так что подробностей от меня не ждите.

– Вы полагаете, что не достигнув своего правовым путем, люди из фонда решили прибегнуть к криминальному?

– Не исключено. Хотя официально они все отрицали и даже выставили иск за халатность в обращении с научными ценностями. Это уже было просто смешно, не находите? В конце концов, стороны принесли друг другу формальные извинения, и дело было закрыто. Как говорится, хорошая мина в плохой игре...

– Однако!
– проговорил доктор Айзенберг, выпустив очередной клуб дыма.
– Как все запутано. Просто детективная история.

– Ты не слишком много куришь?
– осведомился Стив Сойер.

– Пока Джейн нет, я и пользуюсь.

– Что ты обо всем этом думаешь?

– Интересно, конечно. Интригующе. Однако ничего сверхъестественного я пока не вижу. Генетический материал из останков получают уже давно.

Еще в 1985 году нуклеотидная последовательность была выделена из древнеегипетской мумии. Тогда же Кари Мулис разработал полимеразную цепную реакцию, позволяющую быстро размножать молекулы ДНК и здорово облегчить исследователям жизнь. В 1995 году исследовали митохондриальную ДНК из Тирольской мумии... Митохондрии, Стив, это такие маленькие штучки, которые плавают в клетке и наследуются по материнской линии. В отличие от хромосом, которые обычно сидят в ядре и определяют белки, из которых мы состоим. Итак, в 1997 году получили мтДНК из останков неандертальца, найденного в окрестностях Дюссельдорфа. Русские нашли одного на Кавказе тот жил всего 29 тысяч лет назад, и тоже сохранил в своих костях мтДНК. Заодно выяснили, что неандертальцы все-таки не были нашими предками.

С хромосомной ДНК дело продвигается хуже, но из средневековых останков ее удалось выделить, кажется, еще в 1996 году. Точнее говоря, фрагменты, позволяющие определить пол.

Я читал даже, что какие-то русские ученые провели анализ крови, впитавшейся в идола, которому две тысячи лет назад поклонялись их пращуры, и по Y-хромосоме установили, что в жертву приносились именно мальчики, а не девочки. Впрочем, кто этих русских поймет?..

Вообще-то, все это тебе мог бы рассказать и Райс, если бы ты его спросил. Но ты, похоже, был слишком ошарашен свалившейся на тебя информацией.

– Каюсь, - с убитым видом признал журналист.

– Что касается оригинальной формы останков и степени их сохранности, то, я уверен, этому также можно найти вполне рациональное объяснение.

– А иррациональное не хочешь?
– зловеще прошептал Стив.

– Например?
– скептически поднял бровь Айзек.

– Давай вернемся к бедной Майе Карински. Как я уже говорил, она была помещена в психиатрическую клинику. Со временем ее состояние улучшалось, она уже могла вести себя вполне здраво. Единственное, что мучило ее - одно воспоминание (с ее точки зрения) или галлюцинация (с точки зрения врачей). Собственно, это расхождение в классификации и задерживало мисс Карински в статусе душевнобольной. Ей казалось, она помнит, что произошло...