– Что вы хотите?
– спросил Гордон.

– Мое имя брат Элиас, - ответил мужчина.
– Я хочу помочь вам.

– Мне не нужна ничья помощь, - отрезал Гордон и вернулся к заполнению страховки.

– Нужна. Ваша жена собирается рожать. Возникнут проблемы.

Гордон, потрясенный и, помимо воли, слегка испуганный, вскинул голову.

– Что вы хотите сказать? Кто вы такой, черт побери?

Брат Элиас обезоруживающе улыбнулся и взялся рукой за булавку галстука.

– Вы не задумывались, - заговорил он, - что если бы Христос принял смерть от ножа, а не на кресте, мы бы сегодня поклонялись ножу? И эта булавка была бы в виде ножа.
– Он выразительно взмахнул рукой.
– И над входами наших церквей висели бы изображения ножа.

Шизофреник, подумал Гордон. Трудно было сказать, был ли брат Элиас бывшим хиппи, который обратился к Христу, потому что поехала крыша, или сбившимся с пути фундаменталистом, но одно Гордон почувствовал наверняка: этот человек - отнюдь не ординарный любитель поразлагольствовать о Библии. Гордон взял ручку, сложил листки бумаги и встал с намерением пересесть в другое кресло.

Брат Элиас поднялся одновременно с ним.

– Я знаю, что постигло вас и ваших близких, и я хочу помочь вам, - проговорил брат Элиас.
– Вы страдаете за прегрешения нечестивцев.
– Он быстро опустился на колени и протянул руку, стараясь увлечь Гордона за собой.
– Встаньте и молитесь со мной, и мы все исправим.

Гордон отпрянул и встряхнул головой, с изумлением глядя на коленопреклоненного.

– Нет.

– "Поле есть мир; доброе семя, это - сыны Царствия, а плевелы - сыны лукавого. Враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века". От Матфея, глава тринадцатая, стих тридцать девятый.

Гордон огляделся, нет ли кого в вестибюле, кто мог бы видеть эту сцену. Но те немногие, что сидели, глубоко погрузившись в мягкие кресла, либо смотрели сквозь затемненные окна на улицу, либо себе под ноги, полностью погрузившись в свои собственные беды и тяготы. На брата Элиаса никто внимания не обращал.

– Хвалите Иисуса!
– воскликнул брат Элиас и склонил голову.
– Хвалите Господа!

Почему этому психу вздумалось прицепиться именно ко мне, недоумевал Гордон.

Брат Элиас поднял голову:

– Если бы Христос был повешен, а не распят, мы бы сегодня поклонялись петле.

Гордон направился к регистратуре и постучал костяшками пальцев по белой столешнице, чтобы привлечь внимание женщины в наушниках.

– Простите, мисс, но этому человеку полагается находиться здесь?
– кивнул он в сторону брата Элиаса, все еще стоящего на коленях на полу вестибюля.

Женщине хватило одного взгляда на солидно одетого проповедника с Библией и стопкой брошюрок, чтобы нажать красную кнопку на приборной доске.

– Охрана!
– произнесла она в микрофон.
– Его преподобие опять здесь. Вы не могли бы его проводить из здания больницы?.. Спасибо.
– Посмотрев на Гордона, она кивнула, показывая, что сейчас все уладят.

Гордон вернулся к своему креслу, но на сей раз брат Элиас не стал садиться с ним рядом.

– Молитесь, - бросил он, спокойно направляясь к стеклянным раздвижным дверям главного входа. Потом обернулся и добавил: - Молитесь за вашу жену. Молитесь за вашу дочь. "Ибо я пришел восстановить сына против отца своего и дочь против матери своей".
– Черные зрачки на секунду впились в глаза Гордона, и он исчез, вышел из здания ровно в тот момент, как из другой двери в вестибюле появились двое охранников.

Гордон снова взял ручку и стопку формуляров.

Сверху лежала дешевая брошюрка. На обложке крупными жирными буквами значилось:

САТАНА ИСПОЛЬЗУЕТ ВАС! ОН УЖЕ ЗДЕСЬ!

Не затрудняя себя чтением брошюры. Гордон скомкал ее и бросил в большую урну, расположенную по соседству с креслом.

Ему надо было заполнить документы медицинского страхования.

Было почти четыре часа, когда наконец из распашных дверей появилась Марина на каталке, которую везла уже другая нянечка. Гордон, покойно расположившийся в кресле у окна, выходившего на улицу, немедленно встал при ее появлении. Она выглядела усталой, но на лице блуждала улыбка. Увидев его, она быстро встала с кресла.

– Хорошие новости, - заявила она.

– Правда?
– не веря своим ушам, переспросил Гордон. Он готовился к самому худшему, и это заявление застало его врасплох.

– Я так думаю. Предварительные анализы обнадеживают. Но наверняка мы сможем узнать только завтра.
– Она улыбнулась и подмигнула.
– Советую начать думать над именем девочки.

– Ты уверена?

– Шутка.

– Что, действительно все в порядке?

– Похоже на то, - рассмеялась Марина. Он крепко обнял ее и поцеловал.

– Это дело надо отметить, - заявил Гордон.
– Поехали пообедаем в каком-нибудь шикарном ресторане.

– Не стоит, - покачала головой Марина.
– На самом деле, я не очень хорошо себя чувствую. Все эти анализы, понимаешь...
– Она закатила глаза, оставив фразу недосказанной.
– Давай лучше поедем домой.

– Может, лучше нам остаться переночевать в Вэлли и вернуться сюда утром?

– Тебе завтра на работу.

– Скажусь больным. Брэду все равно. Она посмотрела на него так, словно услышала несусветную чушь.