– Полиция штата!
– крикнул он, протягивая руку к оружию.

– Не лапай, ублюдок, - рявкнул бармен, наводя ствол ему в грудь. Палец лег на спусковой крючок.

– Я полицейский, - громче повторил Макфарлэнд.
– пожалуйста, передайте мне ваше оружие, мой пистолет остался в машине.

Взгляд бармена переместился в зал. Первый из младенцев уже вскарабкался на возвышение танцпола. Хватка его ослабла, пистолет дрогнул, и Тед быстро выхватил его из ослабевших рук.

– Что это?
– слабым от страха голосом произнес бармен.

– Не знаю, - честно признался Тед. Крепко сжимая оружие, он поспешил обратно к помощнику шерифа. Но не успел до него дойти, потому что все здание содрогнулось от удара страшной силы. От входа послышался металлический лязг, и толпа медленно, молча попятилась. На этот раз уже не было ни криков, ни стонов, но голосов. Только хриплое напряженное дыхание и тошнотворные влажные шлепки окровавленных младенцев, перемещающихся по деревянному полу.

И тут Макфарлэнд увидел это.

Обугленная, почерневшая фигура, одетая в нечто, напоминающее обрывки облачения священника, возникла на пороге салуна, зыркая во все стороны совершенно белыми глазами. Обожженная кожа лохмотьями свисала с лица. Руки напоминали когтистые лапы. Рядом с дверью, в стене, за фигурой зияла огромная дыра. Тед придвинулся к Чмуре.

– Что это может быть?
– прошептал он, громко сглотнув. Чмура покачал головой.

– Грешники!
– изрекла фигура и расхохоталась скрипучим, нечеловеческим смехом.

– Селвэй, - вдруг прошептал Чмура.
– Отец Селвэй!

В толпе послышался шепот. Видимо, многие тоже узнали священника.

– Просите, и воздается вам, - насмешливо возвестила фигура, обнажив в усмешке кривые почерневшие зубы.
– Я пришел дать вам волю.
– Скрипучий голос произнес что-то нараспев на непонятном языке и ткнул в толпу обугленным пальцем. В это время в дыру вваливались все новые и новые младенцы, их было, наверное, уже более двух десятков. Над головой послышался какой-то скрежет. Словно отдирали крышу.

– Это нелюди, - прошептал Чмура, безумно оглядываясь по сторонам, потом выхватил из рук Макфарлэнда пистолет, направил его в голову фигуры и спустил курок. Оглушительно грохнул выстрел... и ничего не изменилось.

Пуля не разорвала фигуру и не прошила ее насквозь. Черная голова словно поглотила ее, даже не покачнувшись при этом.

Чмура выстрелил еще раз. Тот же эффект. Еще раз. Никаких изменений. Голова обнажила в улыбке зубы. Макфарлэнд отобрал у него пистолет.
– Ты был плохим. Карл, - возвестила фигура.
– Ты сошел с пути.
– Фигура двинулась, и люди в панике попятились, уступая дорогу. Макфарлэнд ощутил непреодолимое желание отодвинуться от помощника шерифа. Фигура остановилась прямо перед ним.
– Плохой Карл.

Помощник шерифа даже не попытался отстраниться. Он стоял, словно припечатанный к полу, явно в шоке, и даже не моргнул, когда это потянулось и одним движением вырвало у него кисть руки. Фигура высоко подняла кровоточащую конечность и ухмыльнулась.

Карл Чмура не шевельнулся. Он стоял и тупо смотрел, как из руки потоком льется кровь. Шум на крыше стал громче.

Макфарлэнд больше не мог этого вынести. Вскинув пистолет, он ткнул стволом прямо в обугленное лицо. Металл легко, без сопротивления погрузился в черную плоть, но фигура этого попросту не заметила. Тед спустил курок. Грохнул выстрел, но пуля словно исчезла в голове.

Только после этого фигура перенесла свое внимание на Макфарлэнда. Легко вырвав из рук полисмена пистолет, она отшвырнула его прочь и осклабилась.

Послышался треск ломаемого дерева. Краем глаза Макфарлэнд заметил, как с крыши посыпались маленькие уродцы. Они падали на обнаженные головы и ковбойские шляпы, но были не таким неловкими и неуклюжими, как первые. Напротив, они действовали быстро. Сосредоточенно, целеустремленно. Одна тварь прыгнула на дородного мужчину и тут же начала вгрызаться ему в голову. Отчаянные попытки того избавиться ни к чему не привели.

По мере того как все новые и новые твари сыпались с потолка, все помещение заполнялось воплями боли и ужаса.

– Надеюсь, вы все вчера вечером помолились, отходя ко сну, - скрипучим голосом произнесла фигура и захохотала.

Макфарлэнд дернулся, почувствовав, как сильная рука схватила его за горло. В нос ударил запах горелой плоти.

"Дениз!
– вспыхнуло в мозгу.
– Я же должен был позвонить Дениз!"

В следующий миг отец Селвэй оторвал ему голову.

Брат Элиас сидел в хорошо освещенном конференц-зале офиса шерифа и вспоминал те времена, когда он еще не был известен как брат Элиас. Тогда у него были более темные волосы, а костюм более потрепанный, в соответствии с нравами времени. Тогда он называл себя отец Джосая. А до этого он был Иктар-Ва. А еще раньше - Викуп-Асази.

Имена менялись, но люди оставались все те же.

И зло оставалось все тем же.

Он посмотрел на лежащую перед ним Библию в черном переплете и улыбнулся. Ему нравилось христианство. Простая религия, с несколькими стандартными ритуалами, войти в которые не составляет труда. И, в отличие от некоторых более холистических восточных религий, христианство сознает, что существует четкая дихотомия между добром и злом.