– Помимо прочего, я воевал против людей во время революции. Не окажусь ли я объектом враждебности?

Хозяин громко рассмеялся и покачал головой:

– Нет. Успокойтесь, Скиввер. Наша цель - развлекать, а не сводить счеты. Видите ли, мы должны обращаться ко всем, а значит, быть вне политики.
– О'Хара щелкнул второй подтяжкой.
– Это нерушимый принцип.
– Он ухватился за лацканы пиджака и уставился через кустистые брови на потолок.
– Чужак будет работать с маршрутным журналом... Что ж, возможно, это как раз то, что нам требуется.
– Хозяин взглянул на Диввера.
– Вы станете обращать внимание на те мелочи, которые нами принимаются как само собой разумеющееся, а мне не хотелось бы их терять...

Дверь открылась, и в нее просунулась голова бригадира.

– Мистер Джон, мои ребята пришли с участков. До конца дня я поставлю их на фургоны.

– Старый брезент залатали? Нельзя, чтобы завтрашнее представление задержалось.

– Все сделано. Дорога еще чиста?

О'Хара покачал головой:

– Ты видел на площадке того сластену?

– Да. Он тут болтается уже минут десять.
– Раскоряка посмотрел через плечо.
– Вон, пришел.
– Бригадир остался у двери, словно охраняя вход.

– Мне нужно увидеть владельца цирка, - раздался голос с сильным пендианским акцентом.

Раскоряка отступил в сторону и протянул руку в направлении О'Хары.

– Вот он сам.
– Бригадир рассмеялся и вышел, а пендианец поднялся по ступенькам и остановился у входа.

Посетитель посмотрел на Диввера, нахмурился и поклонился, как принято на Пендии, когда старший приветствует младшего. Диввер едва заметно кивнул в ответ. Посетитель задержал взгляд на Диввере и сказал:

– Я Мизан-Нье Крав, служащий отдела по надзору при муниципалитете Вестховена.

– Диввер-Сехин Тхо.

Крав повернулся к О'Харе, потом снова взглянул на Диввера:

– Могу я спросить, почему вы здесь?

– Можете.
– Диввер начал закипать. Вот в чем дело! Вот что имели в виду люди, когда говорили о сладкоежке. Крав не давал разрешения на выступление, дожидаясь взятки. Наверное, принял его за следователя.

– Итак, почему вы здесь?

– Это не ваше дело.

О'Хара усмехнулся:

– Ну-ну, Скивви, не надо так разговаривать с высокопоставленным чиновником муниципалитета.
– Хозяин повернулся и посмотрел на Крава. Скивви пришел сюда получить работу. А вы что подумали, Краб?

– Крав, мистер О'Хара.
– Чиновник сложил руки на груди и высокомерно взглянул на Хозяина.
– Судя по афишам и плакатам, развешанным и расклеенным по всему городу, вы намерены провести парад и премьерное выступление по расписанию.

О'Хара кивнул:

– Верно. Вы очень наблюдательны.
– Хозяин повернулся к Дивверу.
– Я же говорил, что у пендианцев острое зрение.

– Мистер О'Хара, - заговорил Крав, - мне казалось, что мы достигли взаимопонимания.

О'Хара развел руками:

– Что я могу поделать, Краг? Они же просто тупицы. Я им повторяю раз за разом, но до них никак не доходит.

Крав прищурился.

– Я уже говорил, О'Хара, - ни парада, ни шоу... если только не будут выполнены определенные условия.

Он повернулся, промаршировал к двери и оттуда посмотрел на Хозяина.

– Только появитесь на улицах Вестховена или впустите в палатку хоть одного зрителя, и я вас всех арестую!

Когда Крав вышел, О'Хара усмехнулся и повернулся к Дивверу:

– Итак, что у нас?

Диввер, проводивший взглядом соотечественника, нахмурился:

– Негодяй! Он требует от вас денег! О нем нужно сообщить в Бюро жалоб...

Хозяин поднял руку:

– Придержите-ка коней. Кравом занимаются. Мы говорили...

Диввер пожал плечами:

– Вы объясняли мне, что цирк вне политики, когда нам помешал этот... Раскоряка, сообщивший, что его люди вернулись с участков. Разве люди голосуют на муниципальных выборах?

О'Хара поднял брови и поджал губы.

– Они находятся здесь достаточно долго, чтобы получить такое право. А что, не должны?

– Вы ведь говорили, что цирк вне политики.

– Я же не могу запретить им голосовать, так?
– Он пожал плечами. Кроме того, все три вестховенских кандидата приходили сюда и предлагали приличные деньги за голоса труппы.

Диввер поднялся.

– Покупка голосов! Это... позор! Пережить лишения революции, чтобы...

О'Хара поднял руку:

– Успокойтесь, Скивви. Вам не из-за чего расстраиваться.