– Человек!
– При звуке этого голоса, донесшегося из громкоговорителя, все в карьере замерли. Постепенно, поняв, что окрик относится не к ним, рабочие по одному брались за дело. Том Уорнер поднял глаза на герметично закрытую башню.
– Человек, куда ты направляешься?

– Господин, в это время мне нужно являться к начальнику деревни.

Последовала небольшая пауза, которую нуумианцы назвали бы моментом страха.

– Проходи, человек.

Том поклонился башне, повернулся и зашагал по склону к деревне, зная, что взгляд стража будет следить за ним, пока он не скроется за гребнем. И этот взгляд не упустит ни малейшего жеста. Однажды Джейсон по глупости пошутил вот таким образом: вытянул руку по направлению к башне, ладонью вперед и растопырил пальцы. Никто из людей не знал, что означает этот жест у нуумианцев, зато все стали свидетелями, как эти существа могут сердиться.

Том Уорнер прижал ладонь к бедру. Добравшись до гребня, он увидел перед собой другую герметично закрытую башню. За ней начиналась деревня: длинные ряды бараков из пластика и металла.

– Человек, куда ты направляешься?

Том резко остановился, стиснул пальцы, сделал два глубоких вдоха и поднял голову.

– Господин, мне приказано являться в это время к начальнику деревни.

Пауза.

– Для какой цели?

– Господин, я не знаю.

Пауза.

– Проходи.

Том сделал шаг и почувствовал, как противно дрожат колени. Он закрыл глаза, размял пальцы и сделал еще несколько глубоких вдохов. Ненависть у них не чувство, подумал он, а вера, религия, философия... Немного расслабив напряженные мышцы, Том, не оглядываясь, двинулся дальше.

Слой каменной пыли, покрывавшей все вокруг, стал менее толстым, и Том попытался отряхнуться, хлопая себя по лохмотьям. Дойдя до центральной улицы деревни, представлявшей собой четкий ряд однообразных бараков, он приблизился к сторожевой башне, возвышавшейся над бараками. Страж здесь был другой.

– Уорнер, ты слишком рано вернулся из карьера.

Том пожал плечами:

– Господин, я должен явиться к начальнику деревни.

Этот страж, казалось, настроен более дружелюбно, чем другие, и Том, облизав запыленные губы, решил рискнуть.

– Господин, ты что-нибудь знаешь об этом?
– Он снова облизал губы. Друзья назвали бы его сумасшедшим за разговоры со стражем.

– Не знаю, Уорнер. Может быть, это связано с новой группой рабочих, прибывающих в деревню. Том облегченно вздохнул.

– Господин, спасибо.
– Он ждал приказа.

– Проходи, Уорнер.

Том пошел дальше, мысленно качая головой. Впрочем, сторожа в зоопарке тоже проявляют интерес к животным, когда узнают их получше.

Он сошел с дороги, приблизился к двери барака и открыл ее. Сделав шаг в полутемное помещение, закрыл за собой дверь. В коридоре было еще три двери: по одной справа и слева, и одна в самом конце, которая вела в спальную секцию рабочих. Том открыл правую дверь. Сидевший за чистым столом мужчина с унылым лицом поднял голову от каких-то бумаг, прищурился и кивнул:

– Входи, Том.

Уорнер вошел в комнату, выполнявшую функции как кабинета, так и спальни, закрыл за собой дверь и опустился на раскладушку у стены.

– Что тебе от меня нужно, Френсис?

Френсис Денэйр, начальник деревни, отбросил прядь седых волос, упавших на глаза.

– Том, мы получаем новых рабочих для карьера. Их надо разместить здесь, в деревне.

Уорнер усмехнулся и покачал головой:

– Где? Нам и сейчас не хватает коек.

– Придется потесниться.

– Френсис, а как с пайками? Их уже давным-давно не увеличивали. Ты понимаешь, что из-за нехватки калорий самые слабые просто умрут?

Френсис покачал головой:

– Пайки останутся на прежнем уровне.
– Его взгляд скользнул куда-то, потом вернулся к Тому.

Том опустил голову:

– Если бы нас кормили получше и дали современное оборудование, мы увеличили бы производство на тысячу процентов.

Денэйр улыбнулся:

– Как ты думаешь, Том, что они делают с этим камнем?

Уорнер пожал плечами:

– Полагал, используют для изготовления цемента... что-то в этом роде.

Френсис покачал головой:

– Камень, который мы добываем, отвозят в другую деревню, а там его засыпают в другой карьер.

– Ты... ты уверен?

Френсис кивнул:

– Прошлой ночью через холмы проходили беглецы. Они мне и рассказали.

Том прислонился к стене, положил руки на колени и закрыл глаза:

– И только из-за того, что ненавидят нас.

– Нуумианцы обвиняют людей в том, мы ограничили экспансию их Империи.