– Вода? Верно! Сколько ее там?

– Сто двадцать галлонов... а что?

– Почему ты никому ничего не сказал? Ты же знаешь, что у нас не хватает воды.

Уимс пожал плечами:

– Я никогда и не думал о том, что ее можно пить. У нее, должно быть, мерзкий вкус. Бойлер ведь железный.

– Мы ее очистим. Сто двадцать галлонов! Этого же хватит на целый день! Даже больше!

Зазвучал сигнал интеркома, и Пират подвинулся к аппарату связи и нажал кнопку.

– Это Пират. Я возле первого шаттла.

– Это Дурень от десятого. Они закрывают люки шаттла. Подумал, что ты захочешь услышать об этом.

Пират отключил связь и выбрался в коридор. Через несколько секунд он уже тормозил у шлюза десятого шаттла. Замок повернулся, люк открылся, и из него появилась огромная неуклюжая фигура. Это был Раскоряка. Булочка устремилась навстречу бригадиру.

– Эй!
– Раскоряка оглядел улыбающиеся лица.
– В чем дело?

Диана поцеловала Раскоряку в щеку.

– Добро пожаловать домой!

Бригадир удивленно вскинул брови и, поняв, в чем дело, сердито нахмурился.

– Вы... вы думали, что я собираюсь... прыгнуть? Вы думаете, цирк для меня только несколько ярдов брезента?

Он оттолкнулся от пола и, разбросав встречающих, выплыл в коридор. Булочка и Диана успели повиснуть на нем. В глазах Раскоряки Диана увидела слезы. Все трое медленно поплыли к семейному отсеку. У двери Раскоряка обнял Булочку и Диану за плечи.

– Клянусь, я видел, как старый купол махал мне на прощание.

Колокольчик Макгерк с отвращением оглядел пустую каюту. Всю мебель отвинтили и выбросили вместе с хранившимися там книгами, журналами, пленками, дисками и компьютером. Оставалось последнее - высокий, по плечо, сейф, надежно прикрепленный к полу в углу кабинета. Полторы тонны веса. И от них надо избавиться. Но сначала его предстояло открыть, чтобы рабочие смогли отвернуть болты изнутри.

Колокольчик оттолкнулся от переборки и подлетел к ярко окрашенной дверце сейфа. Вздохнул, положил левую ладонь на пластинку сенсора, набрал правой рукой код. Замок щелкнул, и казначей потянул дверцу на себя. Перевязанные пачки кредитов, мешочки с монетами парили в глубине ящика. Он протянул руку, взял одну пачку, снял ленту, и бумажки разлетелись по каюте, повисли в невесомости. За первой пачкой последовала вторая, третья... Казначей развязал мешочки и высыпал монеты. Опустошив сейф, Колокольчик огляделся - монеты и бумажки медленно кружились вокруг.

Макгерк улыбнулся, оттолкнулся от пола и сделал кувырок.

– Эх!

39

МАРШРУТНЫЙ ЖУРНАЛ

"БОЛЬШОГО ШОУ О'ХАРЫ"

1 мая 2148 г.

Идем к звездной системе 9-1134. До самой звезды еще семь дней. Ясно видны четыре планеты, три из них слишком близко от звезды, чтобы быть обитаемыми. Первая попытка коррекции курса с помощью двигателей шаттлов закончилась полной неудачей. Умерла Лиза Редер по кличке Пузырь. Перед тем как отправить ее тело в космос, сослужили службу. Долго искали и так и не нашли Уолдо Скринера, Окостеневшего. Вероятно, он отправился вслед за женой...

Джон Норден затянул последний болт, соединив два топливопровода, и откатился на палубу.

– Готово.

– Будем надеяться.

Пират Джон поднял голову и посмотрел на Зверя, сидевшего на полу спиной к переборке. Норден подтянулся и устроился рядом со вторым инженером.

– Зверь, ты думаешь о том, как нам удержать эту штуку на орбите, пока шаттлы не отстыкуются?

Зверь покачал головой:

– Нет. Есть много способов умереть, один из них - тихо дожить свои дни в постели.

Джон закрыл глаза и откинул голову. В горле першило от спертого воздуха.

– И что тогда?

– Послушай, Пират. Когда мы выйдем на орбиту и посадим всех на шаттлы, воздух и вода уже не будут проблемой. На нас хватит того, что есть.

– И что?

– У экипажа появится время, чтобы починить средства дальней связи. Может быть, даже сумеем выбросить аварийный маяк. В любом случае через несколько дней мы сможем обратиться за помощью.

Норден кивнул:

– Это то, на что мы надеемся. Мы сделаем это, если приведем в действие все двигатели шаттлов и выйдем на орбиту.

– Я все думаю... пытаюсь думать, как Карл Арнхайм. В пределах пятидесяти световых лет здесь нет ни одной другой звездной системы. Готов поспорить, что мы найдем обитаемую планету.

– Почему?

– Полагаю, Карл хотел забросить нас куда подальше. Чтобы все остались живы, но чтобы цирк постепенно развалился. Сколько, по-твоему, понадобится лет, чтобы горстка старающихся выжить людей забыла о том, кем они были?

Джон покачал головой:

– Если мы запустим все, то отвечать на этот вопрос не придется.