– Ты уходишь от меня! – крикнула Тина. – Ты умираешь! Борись, не спи!

Кир с недоумением посмотрел на нее.

– Там так хорошо, спокойно, – прошептал он.

– Я знаю, – крикнула Тина, – но не уходи туда, не оставляй меня здесь одну. Я прошу тебя.

Кир слабо улыбнулся: «Я только ненадолго, я вернусь». Тина покачала головой и снова закричала:

– Ты не сможешь вернуться, оттуда не возвращаются. Я знаю, как умирают! Борись, милый мой! Любимый! Я прошу тебя.

Кир печально подумал:

«Хорошо, но мне не хочется с этим бороться…»

Тина устало села рядом и вытерла слезы. Она покачала головой:

– Как ты меня напугал… Я думала, ты меня не услышишь. Все мои надежды связаны с тобой. Не уходи, я не смогу жить без тебя.

«Ты сказала, что рана не опасна, но я умираю…»

– Только не для тебя, твой организм истощен, он не может залечить твои новые раны, и он не подчиняется мне.

Кир вздохнул и закашлялся, от этого ему стало хуже.

«Что мы будем делать?» – подумал он устало. Боль да– вила его, ему было трудно дышать и говорить.

Тина постаралась улыбнуться:

– Мы недалеко от моего дома, нам нужно попасть туда.

«Я должен идти?» – спросил он с тоской. От этой мысли ему стало не по себе, он не хотел даже шевелиться, предчувствуя жуткую боль и слабость. – Тина кивнула:

– Да, хороший мой. Ты сможешь, я знаю. Тебе будет больно и тяжело, но мне не дотащить тебя.

Кир кивнул, закрыл глаза и тут же почувствовал пощечину.

– Не спи! – крикнула Тина. Кир открыл глаза и тихо сказал:

– Не мешай мне, я уже пообещал тебе, что не уйду. Мне просто надо сосредоточиться и собрать силы. – Он снова закрыл глаза и начал готовиться. Через несколько мгновений он встал и пошел. Тина шла рядом, готовая подхватить его, если он упадет. От берега реки до дома Тины было не очень далеко, и Кир дошел.

Лицо его было бледным и сосредоточенным, глаза полузакрыты, зубы стиснуты. Когда уже был виден небольшой бревенчатый домик, стоявший посередине поляны, окруженной мощными вековыми деревьями, Кир зашатался. Тина поддержала его, но он отстранился и пошел дальше. Он зашел в дом, с тем же сосредоточенным лицом лег на широкую лавку, служащую Тине кроватью, и отвернулся к стене.

Он ничего не видел по дороге, его глаза застилала черная плотная пелена. Мягкий свет смерти манил его, но он не мог себе позволить погрузиться в него. Он должен был жить, хоть и не понимал для чего.

Тина была в отчаянии. Кир что-то бормотал в бреду, жар не спадал. Его раны то закрывались, то открывались и начинали снова кровоточить.

Он ничего не ел. Несколько раз Тина пыталась его кормить насильно, но единственное, что могло принять его тело, это был настой из лечебных трав и вода.

Несколько раз Тина пробовала услышать его мысли, по вынуждена была отказаться от этих попыток. В его голове творилось что-то невероятное. Многочисленные образы мелькали так стремительно, что она почти не воспринимала их. Кроме того, эти картины были настолько чужды ей, что после этого она еще долго видела во сне жуткие кошмары.

Тина не понимала, что с ним происходит, она использовала уже все свои знания и умение.

Она устала плакать и теперь просто ждала, когда все это кончится. Она обмывала его тело от пота, сукровицы и крови и видела, как оно изменяется на глазах. Кожа стала тонкой и прозрачной, а мышцы таяли. Прошло две недели и Тина потеряла всякую надежду, когда Кир открыл глаза. Он долго смотрел на нее, не понимая, где находится, потом спросил слабым голосом:

– Сколько я здесь нахожусь?

– Четырнадцать дней, – ответила Тина.

Кир задумался.

– Мне нужно помыться и поесть, – сказал он. Тина радостно закивала головой. – А потом мы должны будем кое-что успеть сделать, пока я снова не ушел туда.

– Куда? – Тина с тревогой посмотрела на него.

– Расскажу попозже, – сказал Кир и решительно встал, но его качнуло от слабости, и он снова сел.

– Не могу, – удивленно сказал он, – ослаб… Помоги мне.

Тина подала ему руку, Кир взял ее и, поднеся к губам, поцеловал.

– Я видел, как ты за мной ухаживала, – сказал он. – И видел твои слезы.

Она улыбнулась сквозь слезы:

– Да, от тебя одни неприятности! И мне это, кажется, начинает нравиться… Но как ты мог меня видеть?

– Потом, все расскажу потом, – сказал Кир и встал, опираясь на ее руку. Тина накинула на него рваную куртку с пятнами засохшей крови.

– Мне не надо, – сказал он, странно улыбнувшись, – я не замерзну, а ты возьми.

Кир немного постоял на крыльце, вдыхая свежий лесной воздух и рассматривая окружающий лес. Листва на деревьях пожелтела и опадала, покрывая ковром серебристую от росы траву. Неяркое бледное солнце висело над деревьями. Кир обнял Тину и задумчиво сказал: